Мастер-гений: Начало

Глава 2. «Путь через город»

Ратмир шёл через уютные улочки жилого района, который располагался на окраинах Белоозера, так как постоянно разрастался. Широкие дороги были усыпаны мелким гравием белого цвета, поблёскивающим на свету, словно жемчуг, и звонко хрустящим под подошвами обуви при каждом шаге. По обеим сторонам тянулись деревянные заборы с искусной резьбой и яркими росписями, плетни или живые изгороди, огораживая родовые участки, принадлежавшие той или иной семье, от внешнего мира. Кое-где виднелись утоптанные многими поколениями тропинки, петлявшие между наделами земли, создавая более короткие или просто обходные пути. Тут и там возвышались величественные деревья и своими раскидистыми кронами создавали приятную тень, дарующую прохладу и спасающую днём от палящего солнца. Под каждым из этих зелёных великанов находились удобные скамейки с резными спинками, добротно сделанные из дуба, где всегда можно было присесть и отдохнуть, что особенно радовало пожилых людей.

«Вот будет забавно, если наставник оторвал меня от дел из-за какой-то ерунды», — ухмыльнувшись, подумал подросток, вполне допускавший и такое развитие событий, так как хорошо знал своего учителя.

Вокруг мастера жизнь шла своим чередом: этот уголок жил по своим давно заведённым правилам, не зная ни спешки, ни суеты. Мимо то и дело проходили по одиночке взрослые с серьёзной сосредоточенностью на лицах и задумчивыми взглядами, видимо, куда-то спеша по своим делам. Дети играли в весёлых круговоротах и оживляли всё пространство своими звонким смехом, громкими визгами и искренними улыбками, радуя прохожих своей счастливой беззаботностью. Девичьи компашки медленно прогуливались вдоль улиц и болтали без умолку, обмениваясь сплетнями, мыслями, новостями, однако иногда отвлекались и с любопытством посматривали по сторонам. Возле заборов на мягкой травке тут и там лежали пушистые коты, греясь на солнышке, и наслаждались своей ленью, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. За оградами сторожевые собаки старались заявить каждому прохожему о своём присутствии громким лаем, чтобы чужие даже не пытались соваться на охраняемую территорию…

Внезапно внимание изобретателя привлекла группа хорошо знакомых, но не сказать, что приятных, подростков. Они являлись одними из тех сверстников, что пытались при любой возможности поддеть или вовсе поиздеваться над юным дарованием, показывая своё мнимое превосходство. Вероятно, им совершенно не нравились те, кто очень выделялся среди остальных, особенно если речь шла о человеке с необычными и редкими способностями, которые сложно, даже практически невозможно как-то понять или превзойти.

Разумеется, встреча с задирами молодому человеку не сулила ничего хорошего, поэтому он остановился и стал осматриваться по сторонам. Ему нужно было найти хоть какой-то обход, чтобы избежать нежелательного столкновения вместе с ненужной задержкой, а главное — сохранить своё душевное спокойствие. Только, как назло, никакого пути для манёвра не наблюдалось, словно само пространство решило загнать умельца в ловушку — от основной улицы сейчас не отходило никаких ответвлений. Ввиду этого юному гению ничего не оставалось делать, кроме как идти вперёд и надеяться на лучший исход дальнейшей ситуации.

«Похоже, стычки избежать никак не получится», — вздохнув с досадой, подумал Ратмир и пошёл прямо к группе забияк, внутренне готовясь к неприятному разговору.

Свора подростков быстро заметила приближающегося к ним мастера, и всё их внимание сразу переключилось на него. Оживлённые разговоры мгновенно затихли, оставив напряжённое молчание, а взгляды, полные насмешки, надменности и презрения, устремились на свою будущую жертву. Наверняка эти «хищники» уже предвкушали для себя некую весёлую забаву — унижение «изгоя», которое скрасит им скучный день и подарит на короткое время чувство собственной значимости.

Как только Ратмир оказался достаточно близко к задирам, один из них тут же преградил дорогу, выставив руки в стороны, и с усмешкой произнёс: — Не так быстро!

Перед мастером стоял на первый взгляд особо ничем не примечательный парень среднего роста, если не брать в виду его поведение. Светло-русые, чуть вьющиеся волосы были небрежно зачёсаны назад, как будто специально подчёркивая нарочитую бесшабашность и привычку не следовать общим правилам своего обладателя. Серые глаза таили в своей глубине вызов вместе с презрением и с прищуром смотрели на умельца, пронзая насквозь своим леденящим холодом, будто хотели проверить на прочность. На лице с резкими, словно выведенными ножом чертами застыло самодовольное выражение, придающее своему владельцу ещё более нахальный вид. Одежда выглядела вполне обычной: бежевая рубашка с засученными рукавами, широкие штаны из плотной ткани и кожаные сапоги с потёртостями на мысах.

Юный гений достаточно хорошо был знаком с подростком, закрывавшим сейчас собой путь, и давно понял — это главарь шайки, судя по ряду признаков. Во-первых, манера держаться и характерная поза с оттенками развязности, наглой уверенности и чувством собственного превосходства выдавали человека, привыкшего командовать. Во-вторых, действовал обычно первым без оглядки на кого-то ещё, совершенно не опасаясь последствий, и всегда занимал доминирующую позицию в любой ситуации. В-третьих, остальная толпа всегда глядела ему в рот и ждала приказа, подсказки или какого-то знака, чтобы понять, как действовать дальше, словно сами были только исполнителями.

— Данислав, мне нужно идти, — спокойно заявил изобретатель и попытался обойти, но путь молниеносно закрыл собой другой сверстник, видимо, правая рука лидера.

— Ну куда же ты? А поговорить? — как бы удивлённо поинтересовался заместитель, театрально положив одну руку на грудь, после чего изобразил оскорблённую невинность и иронично заметил: — Или уже настолько зазнался из-за своей так называемой гениальности, что больше не хочешь общаться с обычными людьми?