Мастер-гений: Начало

Глава 15. «Отцовский урок»

С утра пораньше Ратмир быстро позавтракал, переместился в мастерскую, переоделся, дождался Диволада и занялся доводкой заготовок деталей до ума вместе с химиком. Изобретатель с помощью специальных инструментов снимал мелкие неровности, едва уловимые даже на свету, постоянно проверяя совпадения деталей друг с другом. То есть подросток сглаживал риски, шлифовал до равномерной текстурой, устранял микрозазубрины и завалы по краям, доводил все отверстия до чистого хода, устранял тугое или, наоборот, люфтящее соприкосновение элементов, выводил плоскости и делал точную подгонку под рабочий узел. Так постепенно после колоссальных усилий получались идеальные детали — ровные, гладкие, с точными размерами, словно выточенные машиной, а не руками мастера.

Спустя несколько часов тонкой и монотонной работы всё было сделано, и юный гений объявил, смахивая прилипшую металлическую пыль с пальцев: — Теперь пока всё! Сборку уже буду делать, когда ремесленники сделают остальные детали.

— Что уже? Так быстро? — округлив глаза, удивился хариец, наверное, ожидавший возиться ещё целый день, как вчера.

— Конечно! Это же всего лишь доводка! Она не требует столько времени, как остальные этапы, — хмыкнув, заметил подросток и откинулся на стул, скрестив руки на груди.

— Отлично! Значит, я могу ещё успеть кое-что сделать в твоей лаборатории! — обрадовался химик, чуть ли не подпрыгнув на месте от эмоций.

— Разумеется, — кивнув, с улыбкой спокойным тоном подтвердил мастер.

— Тогда с твоего позволения я пойду в лабораторию? — в предвкушении уточнил и сделал шаг в сторону заветного помещения, готовый вот-вот сорваться с места.

— Иди-иди, — махнув рукой, ответил Ратмир и задумчиво пробормотал: — А я пока займусь своими делами…

После этих слов хариец сразу же быстрым шагом направился в лабораторию, а подросток стал приводить всё в порядок после долгого труда, размышляя, чем же дальше заняться. Юный гений перенёс инструменты — надфили, шкурки, напильники разных насечек, свёрла и так далее — с верстака в сундуки и разложил по своим отделениям. Разместил считай готовые детали на верхнем уровне металлического столика ровными рядами в ожидании следующего этапа — сборки всего механизма для ворот. Со стола отнёс неиспользованные заготовки в шкафчики, так как наверняка эти грубые куски металла понадобятся в скором времени для чего-то ещё. Сгрёб металлическую стружку в несколько подходов со стола небольшим веничком в маленькую лопаточку, а затем уже в ведро, стоящее в углу. Наконец подошёл к крючкам и бережно снял с себя испачканную экипировку, развешивая каждый элемент по своим местам: кожаный фартук — сбоку, защитные очки — наверх, перчатки — ниже.

Как только молодой человек со всем этим закончил, вдруг дверь, выходившая на улицу, распахнулась, и в мастерскую зашёл князь со словами: — Ратмир, ты здесь?

— Тут, — отозвался изобретатель, сидящий за верстаком, и повернулся в сторону гостя.

Отец сразу же подошёл к сыну и с улыбкой поинтересовался, с любопытством глядя на содержимое поверхности верстака: — Чем занят?

— Да в принципе уже ничем, — произнёс подросток, украдкой посмотрев на элементы сложного механизма, разложенные перед собой.

— Это хорошо!— с одобрением заметил князь и спустя пару секунд перешёл к цели своего визита: — Слушай, у меня представляешь, на сегодня дела закончились, и сейчас я совершенно свободен. Так что можешь показать огненный меч, про который Милослава мне уже все уши прожужжала.

— Подожди тогда, сейчас принесу, — ответил Ратмир, а затем поднялся со своего места и направился на второй полуэтаж.

Через несколько минут подросток снова подошёл к отцу и отдал тому меч, после чего мужчина стал внимательно изучать представленное оружие. Пристальный взгляд всё тщательно осматривал под разными углами, не упуская ни одной детали, чтоб найти мельчайшие изъяны, следы небрежности или несовершенства. Пальцы несколько раз прошлись по металлической поверхности, легко скользя по выгравированным узорам, проверяя качество обработки и точность соединения деталей. Руки ловко вертели изделие и так и эдак, иногда покачивая, для оценки балансировки, упругости, веса и надёжности конструкции.

Изобретатель в это время напряжённо наблюдал за действиями отца и думал: «Интересно, какую же оценку в этот раз даст отец?».

Любопытно было то, что, в отличие от других изобретений, в оценке созданного юным гением оружия или военного снаряжения проблем не возникало никогда. Людей в Белоозере, очень хорошо разбирающихся в подобных вещах, всегда хватало, ведь даарийцы знали военное искусство как никто другой. Правда, естественно, в основном именно сам князь давал объективную критику подобным творениям мастера, и лишь редко кто-то из воинов или кузнецов.

Наконец князь приступил к последнему решающему испытанию — посмотреть, как меч будет себя вести в бою. Ратник отступил несколько шагов назад, быстро стал в боевую стойку, а затем начал будто танцевать с оружием, каждый раз меняя угол удара и скорость атак. Князь то делал точные выпады, якобы нанося короткие удары по невидимому врагу, то резко поворачивался, описывая лезвием полукруглые траектории, а то и просто очень ловко вертел изделие в руках.

«Потрясающе!» — затаив дыхание, с восхищением подумал Ратмир, наблюдавший за невероятным зрелищем.

Отец демонстрировал подлинное мастерство владения оружием, легко и плавно применяя одну технику за другой, что выдавало очень опытного воина. Все движения, отточенные до автоматизма за многие годы тренировок и битв, отличались безупречным исполнением, продуманностью и филигранной точностью. В руках этого даарийца творение юного гения казалось очень послушным, исполняя любую его волю без малейшего сопротивления, и полностью раскрывало свой заложенный потенциал.