Мастер-гений: Начало

Глава 21. «Наследие кузнеца. Часть 2»

Очутившись в мастерской, братья сразу за несколько минут спустились на первый ярус и стали готовится к поиску новой подсказки. Радосвет сразу подошёл к старинной наковальне и с любопытством стал осматривать со всех сторон, невольно проводя пальцами по металлической поверхности, но больше ни на какие действия не решился, ожидая каких-то наводок от подростка. В то время Ратмир сначала отправился к одному из сундуку и вынул оттуда небольшой молоток, после чего приблизился к мальчику, уже примерно зная, как действовать.

— Так что значит «найдите нужное звучание»? — сгорая от любопытства, ещё раз спросил ребёнок и посмотрел на брата.

— Понимаешь, металл может звучать по-разному. Всё зависит от плотности, структуры и того, какой инструмент используется для удара и так далее, — вертя в руках молоток, коротко объяснил мастер, чтобы сильно не перегружать мальчика непонятным для того подробностями.

— А нам как это может помочь? — с удивлением поинтересовался Радосвет, подняв брови.

— Понимаешь, наверняка нужная нам точка в наковальне, будет звучать по-особенному, — ответил изобретатель, уже выискивая взглядом места на металлическом предмете, которые могли быть содержать необходимый звук.

Наковальня выглядела весьма почтенно и, казалось, несла в себе сам дух кузнечного ремесла, храня себе следы времени и упорной работы. Массивный корпус покрылся благородной патиной, что придавало металлу слегка тёмный оттенок, местами уходящий в глубокий серый, а местами — в тусклый серебристый блеск. Царапины сплетались в некий своеобразный рисунок, порой наслаиваясь друг на друга, который мог поведать разные удивительные истории прошлого. Небольшие и едва заметные вмятины от ударов молота покрывали всю рабочую поверхность, располагаясь в основном по центру, и рассказывали о десятках, если не сотнях часов тяжёлого труда. По краям виднелись небольшие сколы: одни сглаженные временем и частым касанием металла — старые, а другие острые, с неровными краями и свежими изломами — вполне свежие.

— А откуда ты знаешь, как она будет звучать? — поинтересовался мальчик, наблюдая за действиями брата.

— Я и не знаю, — хмыкнув, с улыбкой непринуждённо ответил мастер.

— В смысле? Как же ты тогда найдёшь нужную точку? — опешил Радосвет, широко раскрыв глаза в недоумении.

— Разумеется, по звуку. Он будет отличаться от остальных в нужной точке, — ухмыльнувшись, спокойно ответил изобретатель.

—Ясно. Приступим? — с нетерпением произнёс Радосвет, посмотрев на молоток в руках брата.

— Только можешь отойти и стараться не издавать лишних звуков. Ладно? Мне нужно хорошенько вслушиваться в звук, — попросил молодой человек, чтобы ничего не могло помешать услышать нужный тон.

— Эм… ну… как скажешь, — поникнув, с неохотой согласился мальчик, который явно надеялся поучаствовать в процессе.

— Извини. Просто ты тут никак не поможешь, — мягко пояснил юный гений и сочувственно посмотрел на ребёнка.

— Понимаю… — со вздохом едва слышно отозвался мальчик, после чего отошёл на несколько шагов назад и стал внимательно следить за действиями брата.

Ратмир кивнул и приступил к методичному простукиванию молотком поверхности наковальни, прислушиваясь к малейшим нюансам звука. Каждый удар отзывался своим особенным звуком: где-то глухо, где-то звонко, а иногда отрывисто, но пока не было того самого необычного, который мог бы подсказать, где скрыта тайна. Причём мастер специально избегал верхней части — кузнецу не имело смысла делать нужную точку там, где постоянно проходится молот, в противном случае любой бы дурак нашёл это послание, и тогда всё испытание не имело бы смысла.

«Не тот звук… Тоже не тот…» — про себя отмечал юный гений, упорно продолжая поиски.

Вдруг изобретатель уловил необычный звук, когда проходился инструментом по одной из боковых сторон. На один из точных ударов металл отозвался тоном, который резко отличался от остальных — глубоким, протяжным, слегка вибрирующим, уходящим в низкие частоты и тянущимся дольше обычного. Этот звон исходил из самой глубины наковальни, распространяясь по всей массе и возвращаясь приглушённым откликом, будто металл ожил и запел, рассказывая свою загадочную историю из прошлого.

— Есть! — с удовлетворением произнёс подросток, осознавая, что нашёл то, что нужно, и, улыбнувшись, взглянул на младшего брата.

Радосвет тут же сорвался с места и подбежал к наковальне, после чего с искренним изумлением поинтересовался: — Не понимаю, вроде каждый удар звучал одинаково. Как ты этот звук отличил от остальных?

— Извини, не могу тебе этого объяснить. Такое приходит лишь с опытом, — ответил Ратмир, решив не нагружать мальчика ненужной информацией о тонкостях кузнечного дела, которые и взрослым-то было бы порой сложно понять.

— Ладно, неважно… — махнув рукой, произнёс ребёнок, после чего взглянул на брата и тут же попросил, сгорая от нетерпения: — Давай уже ударь три раза по ней!

Изобретатель кивнул, а затем поднял молоток, прицелился и уверенно нанёс три точных удара по нужной точке, выдерживая одинаковую силу и ритм. В ответ металл снова запел, наполняя мастерскую глубоким, ровным, резонирующим звуком, который прошёл сквозь корпус наковальни и на несколько секунд задержался в воздухе. Дальше всего через несколько секунд произошло нечто удивительное: с другой стороны наковальни со скрежетом из тайника вывалился гладкий лист серебристого металла и с характерным звуком ударился о каменный пол.