Мастер-гений: Начало

Глава 19. «Харийцы в гостях у Ратмира»

Сегодня настал тот самый день, когда харийцы должны были прийти в гости к юному гению и оценить все плоды многолетнего труда подростка. Ввиду этого, естественно, Ратмир ранним утром готовился как мог к такому бесспорно важному событию, занимаясь единственными вещами, которые могли хоть каким-то образом повлиять на итог предстоящей встречи. Изобретатель вовсю наводил у себя в мастерской порядок, избавляя пространство от творческого хаоса, и одновременно мысленно прикидывал, как лучше всего представить свои все наработки.

Сейчас в мастерской царила особая атмосфера гармонии и безмятежности, сотканная из утреннего очарования и размеренных действий молодого человека. Лучи солнца проникали сквозь небольшие окна в пространство, разгоняя остатки темноты, и золотили всё, до чего дотрагивались, мягко подчёркивая очертания предметов. Воздух казался наполненным волшебством благодаря крохотным пылинкам, которые при свете выглядели как частички магии, образуя едва уловимую завесу тайны. Благоговейная тишина нарушалась лишь негромкими звуками от уборки и приглушёнными шумами природы снаружи: шелестом листвы, пением птиц, посвистом ветерка. Лёгкая прохлада ещё не рассеялась после ночи, удерживаясь каменными стенами и полом, и приятно освежала, бодря тело и разум, но медленно уступала место теплу дня.

Дракончик тоже находился здесь, так как на данный момент его не с кем было оставить, кроме как с подростком. Создание уже выглядело намного лучше благодаря заботе и лечению Милославы, и сейчас немыслимо даже было подумать, что буквально ещё вчера этот малыш чуть не расстался с жизнью. Впрочем, о тех ужасных событиях ещё кое-что напоминало: повреждения на стальной чешуе, повязки на особо глубоких ранах, а также некоторая настороженность в поведении.

«Кажется, дракончик практически полностью оправился после битвы с волками», — удовлетворённо отметил про себя Ратмир, украдкой взглянув на спасённое создание.

Малыш, как только очутился в мастерской, с любопытством и чуткостью приступил к обследованию каждого уголка, обзаводясь новыми впечатлениями. Причём существо передвигалось медленно и осторожно, короткими шажками, и время от времени замирало на месте, тщательно принюхиваясь и прислушиваясь к окружающему пространству. Как-никак этот исследователь находится тут впервые, и всё вокруг являлось не только новым, незнакомым и загадочным, но и даже казалось немного пугающим и, возможно, опасным.

Постепенно под чуткими руками Ратмира основное помещение мастерской преображалось, приобретая чистоту и порядок. Мусор с пола тщательно выметался веником, собирался в аккуратные кучки и затем помещался в специальное ведро в углу, поднимая едва заметные облака пыли, которые периодически вызывали непроизвольное чихание. Инструменты раскладывались по своим местам в сундуки, распределяясь по отделениям, чтобы в нужный момент без труда найти всё необходимое и сберечь драгоценное время. Остатки материалов, ещё пригодные для повторного использования, переместились по полкам шкафов в подвале по размеру, назначению и видам, освобождая рабочее пространство наверху.

После тщательного изучения окружающего пространства дракончик не обнаружил для себя ничего такого страшного или угрожающего. Тогда он полностью расслабился и стал вести себя, как подобает детям, из-за чего, естественно, сосредоточенному спокойствию, как и тишине в мастерской, пришёл конец. Малыш носился туда-сюда, издавая радостные писклявые звуки, и нередко подпрыгивал от восторга, инстинктивно махая крыльями, чтобы чуть дольше задерживаться в воздухе.

Конечно же, подобные игривые действия создания весьма мешали процессу уборки своей суетой и внезапными препятствиями в достижении цели. Малыш то и дело наступал на кучки мусора, опрокидывал ведро, гонял металлическую стружку, путался под ногами, поэтому подростку зачастую приходилось начинать всё заново. Впрочем, подобные забавы беспокойного детёныша дракона добавляли нотку веселья в такое скучное занятие, как наведение порядка, Ратмир и не сильно-то сердился.

— Ну и непоседа ты, — хмыкнув, заметил однозначно очень терпеливый мастер и украдкой взглянул на малыша, который уже носился на втором ярусе.

Наконец дело дошло до верстака, где оказалось больше всего бардака, поэтому именно здесь пришлось больше всего повозиться, но результат того стоил. Чертежи уложились ровными стопками, в том числе и до этого скомканный листок с пола, на котором изображались экспериментальные ворота со створками-«лепестками». Поверхность стола очистилась от пыли, следов карандаша и подсохших пятен разных веществ после влажной тряпки и теперь почти блестела, отражая утренний свет. Канцелярские принадлежности переместились в деревянный стакан, а измерительные инструменты — в ящички, освобождая просторное место для какого-нибудь нового замысла.

Когда рабочий стол был приведён в божеский вид, мастер провёл рукой по лбу, с облегчением выдохнув, и подумал, окинув взглядом помещение: «Ну, почти всё. Осталось разобраться с лабораторией».

Не теряя времени, юный гений направился к нужной двери и вскоре вошёл в практичную комнату без излишеств для работы с химическими веществами. Каменные стены и пол вместе с деревянным потолком хранили на себе следы многочисленных опытов — копоть, пятна от различных жидкостей, неравномерно потемневшие участки и даже еле заметные трещинки от перегрева. Вентиляция, придуманная самим изобретателем, представляла собой сложную систему отверстий и каналов, выведенных наружу, через которые воздух медленно, но стабильно циркулировал, избавляя помещение от едких запахов. Вдоль одной из стен справа от подростка стояли шкафы из тёмного дерева со стеклянными дверцами и демонстрировали на своих полках склянки разных форм и размеров с загадочным содержимым. Напротив двери возвышался специальный стол из тугоплавкого металла для опытов с удобными полочками, где хранились записи и необходимые предметы для экспериментов. Освещение обеспечивали настенные масляные лампы в тёмное время суток и окна, тянувшиеся вдоль двух стен, — в светлое. Три массивных сундука располагались с левой стороны и скрывали в себе разнообразные мелочи, аккуратно разложенные по отделениям и ячейкам: защитные очки, перчатки, запасные пробирки и прочие нужные вещи.