Мастер-гений: Начало

Глава 22. «Новая жизнь задумки из прошлого»

Утром после завтрака Ратмир, оставив дракончика на попечение сестры, вернулся в тайную комнату подземелья под теремом и продолжил перебирать наследие кузнеца. Как и прежде, изобретатель строго оценивал каждую вещицу, действуя неторопливо и вдумчиво, а потом сортировал по степени полезности и практической ценности. Притом в этот раз руки дошли не только до бумажек и рукописей на столах и в книжных шкафах, но и вещей, хранящихся в массивных сундуках — мало ли, среди хлама отыщется всё-таки что-то стоящее.

Где-то к полудню подросток полностью закончил систематизацию всего, что находилось здесь, заодно чуть упорядочив бардак, царивший здесь многие годы. Большая часть наследия для юного гения оказалась совсем ненужной по разным причинам: невозможность дальнейшего совершенствования, устаревание, бесполезность для дел и многим другим. Лишь немногие находки действительно представляли полезность — наработки с большим потенциалом использования даже сейчас, поэтому и бережно были отложены на один из столов.

Изобретатель несколько разочарованно посмотрел на скудную кучку путных вещей и подумал, почесав затылок: «Мда... Мне казалось, ценного будет намного больше... Ну да ладно. Зато меньше понадобится времени на подробное изучение самых драгоценных материалов».

Мастер вздохнул и принялся ещё раз пробегаться взглядом по уже отобранному, уже более углубляясь в детали, но всё ещё поверхностно. Молодой человек хотел выбрать для себя самый интересный материал, чтобы потом уже в мастерской как следует изучить, а также, возможно, доработать. Ведь мастер не мог распыляться на всё сразу — терялось высокое качество процесса воплощения замысла, а результат выходил не то чтобы плохим — скорее поверхностным.

«Думаю, эта задумка мне как раз подойдёт для начала. Тут явно есть над чем поработать», — наконец решил Ратмир и положил остальные материалы обратно.

Из всего разнообразия «ценностей» выбор искушённого вкуса подростка пал на идею предка улучшить конструкцию арбалета. Такое решение обуславливалось тем, что раньше юный гений ещё никогда не имел дело с таким оружием, то есть не разбирал по частям, не осмыслял устройство механизмов и не анализировал принципы работы. Хотя, конечно, он видел подобные изделия не раз, в том числе и у отца, и давно желал изучить, но, как обычно бывает у занятого человека, просто-напросто не хватало времени на это.

Молодой человек нагрузил руки вещами, касавшимися выбранной задумки, и сразу же не торопясь направился в свою мастерскую. Он преодолел пространство тайной комнаты и быстро вернулся наверх по лестнице, а затем закрыл с помощью ключа тайный проход в подземелье, едва удерживая объёмную ношу в одной руке. Дальше за несколько минут прошёл длинный коридор, щурясь от солнечного света из окон, и главный зал-развилку, уже ощущая ароматы готовящегося обеда из кухни. Потом поднялся на второй этаж и направился по вытянутому в длину помещению до самой двери заветной пристройки, уже прикидывая в уме план изыскания замысла предка.

«Наверное, начну с бумаг, чтобы лучше понять ход мыслей предка, а потом уже сам арбалет. Так наверняка будет проще разобраться. Ведь осмотр внешней оболочки конструкции не даст столько информации, как записи и схемы», — рассудил изобретатель, уже предвкушая погружение в ход мыслей предка.

Где-то спустя пятнадцать минут Ратмир очутился на месте, закрыв за собой створку проёма, и сразу же спустился на первый ярус. После этого за полминуты приблизился к верстаку и с облегчением выложил принесённые из подземелья «богатства», осторожно распределяя по деревянной поверхности столешницы. Сразу после уселся на стул, пододвинулся к рабочему месту и с нетерпением приступил к делу, постепенно вникая в тонкости чертежей, записей, расчётов и собственно образца изделия.

«Любопытно… Судя по всей информации, кузнец очень долго и упорно работал над созданием улучшенной версии первых арбалетов. И, как видно, сильно преуспел: устранил детские болезни, основные слабости и ряд конструктивных недостатков. Вероятно, предок видел в арбалете большой потенциал, раз так настойчиво возился с этим оружием», — отметил про себя подросток, постепенно выстраивая цельную картину задумки прошлого.

Покончив с бумагами, мастер взял готовый образец арбалета и стал вертеть в руках, внимательно исследуя взглядом каждую деталь. Отполированная рукоять из дуба в ладони ощущалась несколько громоздкой- форма видимо рассчитывалась скорее на надёжный хват и прочность, чем на тонкую эргономику. Слегка утяжелённый приклад украшенный изящными завитками, с металлической вставкой смещал центр массы назад и выравнивал баланс всей конструкции, снижая влияние колебаний при удержании. Металлические крылья легко складывались для удобства транспортировки, крепясь на прочных шарнирах, и самопроизвольно вставали в рабочее положение, снимая часть нагрузки с соединений. Механизм натяжения перераспределял нагрузку между узлами, сглаживая рывки, где крепкая тетива надёжно фиксировалась в посадочных местах, сохраняя стабильное натяжение без провисаний. Ложе для болтов имело точно выверенную геометрию и ровный профиль без малейших перекосов, обеспечивая минимальное трение и предсказуемость болта при выстреле. Спусковой механизм отличался продуманной формой зацепов и точной подгонкой деталей, двигаясь плавно и без заеданий, что позволяло быстро реагировать в боевой обстановке.

Завершив осмотр, юный гений отложил арбалет в сторону, а затем откинулся на спинку стула и подумал: «Всё как я и предполагал: в этой модели слишком много несовершенств в конструкции. Хотя конечно для своего времени арбалет был весьма большим прорывом. Впрочем, сегодняшние арбалеты не так уж далеко ушли от этих основ… Надо бы это потом исправить…»