Мастер-гений: Начало

Глава 35. «На пороге перемен»

Когда Ратмир вошёл в знакомое пространство родного дома, где уже чей-то заботливой рукой зажглись все свечи, время как раз подошло к ужину. Вот подросток и направился сразу в трапезную в предвкушении невероятно вкусных угощений, аппетитных запахи которых уже вовсю витали в воздухе из кухни, дурманя голову. Притом всю дорогу воображение рисовало перед внутренним взором картины разных блюд, приготовленных заботливыми руками матери, из-за чего шаг непроизвольно ускорился.

«Ох, поскорее бы сейчас чего-то отведать», — подумал изобретатель, чувствуя, как желудок начинает требовательно урчать.

Колючка всё это время мирно дремал на руках мастера, прижавшись к груди своего покровителя, и слегка посапывал. Правда, как только чуткий носик создания услышал аппетитные запахи еды, дракончик тут же пробудился, поднял голову и принялся следить за направлением движения, заметно ёрзая. Похоже, малыш тоже был не прочь сейчас подкрепиться и с нетерпением ожидал скорое пиршество — наверняка тоже изрядно проголодался.

«Надо бы поговорить с родителями во время ужина по поводу приглашения от харийцев… Всё равно лучшего момента не найти», — находясь совсем рядом с дверью, подумал Ратмир и попытался предугадать реакцию родителей, внутренне готовясь к предстоящему серьёзному разговору: «Отец, скорее всего, сразу согласится, но вот мама… Вероятно, её придётся очень долго убеждать».

Вдруг внимание привлекла Муся, которая плавно спускалась по лестнице откуда-то сверху, не издавая ни единого звука. Она весьма быстро оказалась на полу, грациозно миновала пространство зала, остановилась возле двери в трапезную и громко требовательно замяукала. Судя по поведению, кошка решила также посетить столовую, поэтому хотела, чтобы её немедленно впустили туда, не сводя глаз со входа в помещения.

Подросток приблизился к проёму и со вздохом открыл дверь, одной рукой крепко придерживая дракончика. После этого, как ни странно, животное замерло перед порогом и где-то минуту осматривало открывшееся пространство трапезной, принюхиваясь, будто решало, входить или нет. Дальше случилось неожиданное: кошка фыркнула, демонстративно развернулась и направилась в сторону одного из коридоров первого этажа.

— Ну и зачем тогда просила открыть дверь, если тебе туда не надо? — подняв одну бровь, в недоумении пробормотал мастер, провожавший взглядом пушистую привереду, и подумал:

Муся постоянно выводила в замешательство юного гения, привыкшего к чёткой причинно-следственной связи действий. Милая капризулька была совершенно непредсказуема и порой делала вещи, не поддающиеся никакому объяснению, но с особым достоинством, словно так и должно быть. В итоге она походила на некий хаос с бесконечным количеством неизвестных в красивой оболочке пушистого животного, которое к тому же явно знало себе цену и заставляло других выполнять свои прихоти.

«Вот что за странное создание?! Никогда не знаешь, что от него ждать в следующий раз…» — покачав головой, подумал молодой человек, давно осознавший, что никогда не поймёт тонкую философию кошки.

Тяжело вздохнув, изобретатель наконец вошёл в уютную трапезную, оформленную весьма изысканно, с вниманием к каждой детали. На деревянных стенах виднелась искусная резьба природных мотивов, от завитков листьев до стилизованных фигур животных, где каждая линия отличалась небывалой проработанностью. Сводчатый потолок восхищал своей уникальной искусной росписью с иллюзией свечения — утренней зарей, обрамлённой золотистыми облачками. Гладкий пол был создан из выложенных наискосок досок и блестел не только чистотой, но и медовым лаком, отражая свет мягкими переливами и размытыми силуэтами окружающего пространства. Вытянутые окна с золотистыми рамами с вычурными орнаментами тянулись вдоль одной из сторон и открывали взору безграничное небо с луной и звёздами, а также раскидистые кроны деревьев.

Большая комната совершенно не выглядела перегруженной мебелью и дышала простором, позволяя свободно перемещаться здесь. Посередине находился длинный стол из дуба с резными ножками и белой скатертью, украшенной красным орнаментом по краям, где всегда возвышались позолоченные подсвечники с завитками. С обеих сторон тянулись удобные стулья в том же стиле, обитые бежевой тканью на спинке и сиденье, и предлагали мягкую посадку и надёжную опору. Несколько массивных сервантов со стеклянными дверцами расположились по углам и хранили в себе керамическую посуду, аккуратно расставленную по полкам.

Ратмир сразу заметил, что ужин ещё не начался, хотя время приближалось к позднему вечеру, однако вся семья собралась здесь, кроме матери. Милослава заботливо расставляла посуду и раскладывала столовые приборы, проявляя особое внимание к положению предметов, чтобы всё выглядело безупречно. Слегка нахмурившись, отец сидел за столом на своём месте и сосредоточенно читал какие-то бумаги — по всей видимости, письма от других князей и отчёты от воевод. Радосвет устроился там, где обычно, и игрался с деревянными фигурками воинов, пребывая в своём воображаемом мире, где явно происходило какое-то сражение.

«Интересно, а где же мама?» — озадаченно подумал мастер, окинув взглядом всех присутствующих.

К трапезе на первый взгляд практически всё уже было подготовлено, и на столе виднелись разнообразные блюда, каждое со своим неповторимым вкусом и ароматом. Золотистые кусочки запечённого хлеба с поджаренной поверхностью и мягкой серединой лежали в аккуратных стопках в деревянных мисочках и источали неповторимый запах свежей выпечки. Изящные пироги, уже разрезанные на дольки, открывали скрытую внутри начинку из ягод с густым соком и обещали сладкую сочность при каждом укусе. Плетёные вазы доверху заполнялись свежими зеленью и овощами насыщенных цветов — отличное сочное дополнение к основным кушаньям. На больших блюдах красовались главные угощения: румяная курочка с хрустящей корочкой, чесноком и ароматными травами, а рядом — с идеально пропечёнными боками свинина, покрытая тонкой глазурью с мёдом и специями. Глиняные кувшины с родниковой водой, клюквенным морсом и квасом легко могли утолить любую жажду и, конечно, разбавить сухую пищу.