Мастер Теней (3 том Саги)

Глава 8. Мастер теней (II)

Ульв сделал шаг вперед, его шатало, но щитом все равно умело закрывал себя слева, а шипастая дубина, словно копье, как голова большой ядовитой змеи выставлена перед нашими лицами.

— Ну… — просипел велет. — Что же вы… остановились, шакалы…

Лиля шепнула с холодным спокойствием:

— Отступить и перегруппироваться.

Мы отхлынули, за нашими спинами послышался топот. Я с недоумением обернулся и заметил, что зеваки и королевские телохранители все еще здесь. Оказывается, следят за боем, делают ставки. Кто-то застыл восковой статуей, явно снимает видео. Да и вообще народу заметно прибавилось, настолько, что улицы оказались плотно закупорены людом. Наверное, рейтинг нашего боя сейчас зашкаливает, куда там Турниру…

Одноглазый Ворон наблюдал за схваткой пристально и с напряжением. Мне вновь показалось, что симпатии главного «Волка Утгарда» не на нашей стороне.

«Неужели и он замешан в этой афере? Но как доказать? И какая для него выгода?»

Подумал, и тут же забыл. Мыслями вернулся к непростой и изнурительной схватке.

— Не расслабляемся, — прозвучал в профиле голос Лилит. — Все только начинается. Хёвдинг по-прежнему очень опасен.

Мне велет таким уж опасным, как вначале боя, не показался. Но я и сам уже глядел, как сквозь мутную пелену, ладони вспотели, колени от усталости подламывались. Хотелось содрать шлем, подставить лицо прохладному ветерку.

Ульв зашевелился. Видно было, что велет успел немного отдышаться и теперь пытался придумать, что делать дальше. Налитые кровью глаза зыркали по сторонам, широкие ноздри с шумом вдыхали и выдыхали воздух, грубая шерсть топорщилась на затылке.

— Что дальше? — спросил я.

По моим подсчетам, Здоровья у одного велета было на пятнадцать тысяч больше, чем у нас всех. Что хуже всего — такое же отвратительное соотношение и в плане наносимого Урона.

— Еще немного поиграем, — сказала Лилия жестко. — Берегите себя.

И понеслась душа в рай…

Мы подскакивали парами, двое наносили удары, двое передергивали внимание велета на себя. Потом, после третьего захода, резко перестраивались клином и проводили серию ударов один за другим. Без передышки грохало, от тяжелых ударов сотрясалась площадь, звенело железо.

Шипастая дубина Ульва находила цель трижды. Два раза наемники отделывались легким испугом и целой плеядой синяков. А в третий раз Кроссу не повезло, бедняга оказался между стеной и шипами. Его пришпилило, как крысу вилами, на серый камень плеснуло дымящейся кровью. Ульв было победно зарычал, но Лиля скомандовала:

— Ураган! Седлаем сволочь!

Почти одновременно мы бросились к Ульву.

Велет уже приготовился встречать. Однако рука, которой удерживал щит, совсем онемела от страшных ударов, висела неуклюже. Я заметил, что подрагивала и страшная дубина, с ржавых гвоздей сыпало алыми гроздьями. Но и мы теперь бились иначе…

Первая четверка стандартно ударила, отпрыгнула, рубанула по щиту и дубине. Зато новая пара прямо на бегу упала на спины и проскользнула под щитом и дубиной прямо под ноги велету. Сверкающие безумием глаза велета полезли на лоб от такой наглости, он опустил голову.

Вторая четверка, включая меня и Лилит, побежала по стенам, взлетая все выше. Я оттолкнулся ногами, пролетел над огромной башкой людоеда, врезался в стены угла и очутился за спиной хёвдинга.

Тот был занят тем, что пытался блокировать удары подскакивающих от отбегающих наемников и одновременно стоптать хэдхантеров под ногами, что умело и споро работали мечами. Цифрами Урона так и сыпало.

Одним прыжком я влетел на плечи велету, мечи удобно и привычно легли в ладони. Тот запрокинул косматую башку, глухое дыхание прервалось…

— Привет! — улыбнулся я и ударил коротким клинком на манер копья.

Сталь еще только входила в плоть людоеда, как рядом оказалась Лилит. Ее серповидные клинки почти любовно скользнули по толстому, как пень, горлу Ульва, ювелирно сбривая шерсть и вспарывая жилы. Пахнуло звериной кровью, от дурного запаха закружилась голова.

Два других наемника, оставшиеся позади, рубили локти велета. Надеялись, что хёвдинг бросит оружие.

— Глаза! — завопила Лиля. — Рубите ремешки брони, пальцы, сухожилия!

Это напоминало кровавый кошмар.

Я остервенело бил, Ульв ревел, как загнанный бык, давил спиной наемников, топтал сапогами других, мотал шипастой дубиной.

Чувствовалось, что Ульв был волком, сильным бойцом, привычным ко всему. Даже в такой ситуации он умудрялся сохранять остатки разума. Пытался бить наверняка, и это у него получалось очень неплохо. Здоровье наемников уходило, как вода в песок. Нужно было беречь силы, бить размеренно и точно, выжидая или самому создавая удобный случай для страшного и быстрого удара. Требовалось закончить затянувшийся бой…

Ульв вдруг повел себя иначе, стал оступаться и чаще его дубина била уже по стенам, чем по нам. Движения стали скованнее, щит больше не прижат к туловищу, хлыщет потоком кровища…