Мастер, за что?!

Глава 1

— Мастер! Мастер, остановитесь, пожалуйста!

Иней бежит по увитым плющом колоннам, уходящим в небеса. Мороз заполняет воздух. Трещит, грозя заморозить всё на своём пути. Лёд почти сковал юную заклинательницу. Но она упёрто сражается, пытаясь вырвать душу из ледяных оков. Сражается, не обращая внимания на скованную в лёд левую руку, на растекающиеся багровые пятна по светлому ханьфу[1].

— Мастер! Мастер, это я Ли Цзянь! Придите в себя, прошу вас! — голос девушки дрожит в отчаянной мольбе.

Её серебряные волосы окрашены кровью. Голубые глаза полны слёз, а иссушенные губы дрожат, выдавая душевные терзания.

С ней сражается высокий мужчина. Он двигается неумолимым ледяным штормом, так что полы его одежды танцуют на ветру.

Мечи сталкиваются. Треск закладывает уши. В стороны летят осколки голубого льда. Воздух становится таким морозным, что каждый вдох подобен пытке острыми иглами.

Рука девушки дрожит под натиском мужчины. Он так близко, что их дыхание переплетается. Ли Цзянь смотрит прямо в глаза своему убийце. Пытается рассмотреть хоть каплю сожаления или сомнения. Но его лицо словно выточено изо льда. Оно ничего не выражает. В пронзительных серых глазах читается презрение и отвращение.

— Мастер... мы искали вас! Почему... За что вы так жестоки?!

Рука девушки не выдерживает, и меч мастера достигает её сердца. Лёд с жадностью поглощает Ли Цзянь.

— В следующий раз... я спасу вас, — шепчет она слабеющим голосом.

Тень проходит по ледяному лицу мужчины. Он моргает, и по его щеке бежит слеза. Ледяные руки, не знавшие жалости, мягко обнимают девушку, так нежно будто она хрустальная.

Звуки исчезают. Наползающая тьма мешает рассмотреть мастера. Понять, что же с ним произошло. Его хриплый голос прорывается сквозь закладывающий уши шум:

— ...Цзянь!

***

Жалобный скрип половиц и вскрик девушки нарушает гармоничное пение птиц. Они встревоженно взлетают с веток деревьев, устремляясь вглубь цветущего сада.

— Снова этот сон...

Чёрные волосы девушки рассыпались волной по плечам. Она прижала левую руку к груди и начала её баюкать. Пальцы опять покрылись тонкой корочкой льда. Заметив это ей стало не до странного сна.

— Я снова выпустила ци, — устало выдохнув, заметила она.

Закрыв глаза, девушка упала на циновку. В её голове роем носились мысли. Они безжалостно ругали хозяйку. Критиковали за слабость духа, недостойную мастера пика.

— Какие мне ученики, если я сама ещё глупый ребёнок! — девушка сделала голос тоньше, пародируя кого-то: — «Возьми детей под своё крыло. Забота о них растопит твой лёд!» А если я их ненароком заморожу? Об этом она не думает! Цветам и то от меня достаётся!

Перекатившись набок, она уставилась в ясное, голубое небо. Перед глазами всплыл образ неизвестного небожителя в голубом ханьфу с серебряной вышивкой. Его движения были стремительны, словно молния. Волосы цвета вороного крыла, как бы яростно он ни сражался, всегда были строго собраны в высокий пучок белым нефритовым гуанем и закреплены серебряной шпилькой с морозным цветком. Лицо мужчины словно отлили из фарфора лучшие мастера: высокий нос, острые скулы и брови вразлёт. А льдисто-голубые глаза феникса, холодные как лёд, замораживали на месте. И как они менялись и становились мягче в одно мгновение до конца сна. А сколько в этих глазах боли и печали...

— Интересно, почему я вижу этот сон? Может ли вызывать его моя бушующая ледяная Ци? И учитель ничего об этом не знает... Хотелось бы понять кто это. Увидеть его наяву... — мечтательно протянула девушка и тут же вскочила, мотая головой. — Чего это я? Хочу, чтоб он меня тоже на меч нанизал? Брр! Ли Синь! Возьми себя в руки и приступай к практике! Ци сама себя не успокоит!

Сев в позу для медитации, она ещё раз помотала головой, хлёстко ударив своими же волосами себя по лицу. Поморщилась и закрыла глаза. Нельзя расслабляться! Кто знает сколько ей осталось до искажения Ци[3]. Может, небожитель снится, предупреждая и показывая, что случается с мастерами, не обуздавшими свою энергию?

И всё же... Почему каждый раз, когда она видит его во сне, тоска щемит сердце и растекается горечью печали? Как это возможно? Как можно так грустить по тому, кого совсем не знаешь?

«Ли Синь, просто признай — ты странная. А ещё мнительная! Самый молодой мастер секты «Десяти тысяч трав» ледяной демон грустит и печалиться по небожителю из сна! Тьфу! А с другой стороны, что ты хотела? Тебе только по красавчикам из сна и печалиться с твоей неспособностью общаться с людьми! Да и вообще, нет чтобы за девушку переживать. Она, вообще-то, умерла от его руки!» — отчитывала она себя, пытаясь сосредоточиться на медитации.

Снова её меридианы болят от сковывающего холода. Сон взбудоражил Ци или это взбудораженное Ци его вызвало — кто поймёт? Это всё бесполезное философствование и ей было не до этого. Сейчас, как и каждый другой день, Ли Синь приходилось сражаться с самой собой, и каждый раз запечатывать холод, ведь согреть себя она была неспособна.

Она до боли сжала кулаки, вонзая ногти в кожу. Никто не должен узнать о её слабости. Иначе... Иначе её выгонят из секты несмотря на заработанный статус и положение. Кому нужна ходячая катастрофа под боком? Катастрофа, растущая с каждым новым уровнем духовного совершенствования.

Но у судьбы были другие планы.

— Ли Синь! Ли Синь, сколько ты ещё будешь заставлять ждать этого мастера?

Высокий голос прошил девушку молнией, заставляя подорваться на ноги.

— Учитель?

[1] традиционный костюм ханьцев Китая

[2] традиционный китайский мужской (реже женский) головной убор или украшение для волос, представляющее собой небольшую корону, заколку или «шапочку», которая надевается на пучок волос.