Мастерская Ореховой Сони: рецепты хорошего настроения

1. Золотое лето

.

— Бандиты, сюда! — открыв дверь в старинную сумрачную кухню, Соня захлопала в ладоши. — Мне нужны лесные и грецкие орехи, мёд, мука и стручки счастья! Быстренько! Начинаем творить новое чудо!

Помощники с радостным писком, со всей прыти коротких лапок, запрыгали по столу и шкафчикам, добывая нужные ингредиенты.

Пять зверьков-сонек разных видов, одинаково похожие на мышек с пушистыми беличьими хвостиками, но разного размера и разного оттенка серо-коричневого меха, использовали заклинание «легче пуха», когда им нужно было перенести что-то, намного превосходящее их собственный вес и размер.

Соньки не владели магией, но хозяйка кухни, не зря получившая прозвище Ореховой Сони, наградила их крошечные лапки, похожие на человеческие ручки, этой силой. И регулярно обновляла заклинание на всех полках кухонных шкафов, когда в пылу кулинарного творчества и соревнований, кто быстрее, кто-то из зверьков всё равно что-то ронял.

Первым, как обычно горделиво плюхнулся на стол предводитель банды, самый крупный и самый серый соня-полчок Глис.

Принес банку толченых лесных орехов, успев подраться за них с самой яркой и хозяйственной, почти не уступающей ему по размеру, садовой соней Элиоми. Возмущенно пискнув, та смахнула хвостом банку с грецкими орехами, перехватила их лапками в воздухе, и, оседлав банку, как ракету, влетела с ней на стол, лишь на полсекунды позже Глиса.

Остальные тащили банку с мёдом, жестяную коробку, где в сахаре хранились свежие стручки ванили, которую Соня называла «запахом счастья». Самый крошечный, ростом всего в три дюйма Орешек из орешниковых сонь, втолкнул на край стола большой мешок муки и горделиво оглядел поле боя. Да, он — последний! Но какой улов!

— Молодцы, — похвалила всех хозяйка. Манящим движением позвала с полки очень старую кулинарную тетрадь. Та вспорхнула, как неуклюжая сова, и сама открылась на чистой странице для нового рецепта. — Так… что же мы придумаем сегодня…

Помощники вразнобой запищали, подсказывая идеи, в которых ключевым пунктом были орехи и еще раз орехи. Даже те, кто в отличие от Ореховой Сони не понимал их писк дословно, могли расшифровать их взволнованные танцы вокруг ореховых банок.

— Само собой, ореховое печенье, — отмахнулась Соня, — но необычное. Я хочу, чтобы это был не тонкий коржик, а настоящий медовый пряник, при этом нашпигованный орехами, как козинак. Достаньте мне ещё имбирь, душистый перец, соль… и, разумеется, фисташки, ступку и сахарную пудру!

Хвостатые бандиты в два прыжка разлетелись по кухне, словно и сами были легче пуха. Соня всегда давала им сразу по пять заданий, чтобы пятеро помощников не дрались и не чувствовали себя обделёнными. Соньки, конечно, успевали побороться за наиболее почетные с их точки зрения задачи, но это было соревнование в скорости. Так что просьбы хозяйки выполнялись быстро.

На столе выстроились разные банки с пряностями, появилась тяжелая каменная ступка, формочки для печенья, свежие куриные яйца с уже отделенными желтками от белков. Соня надела любимый фартук с потрепанным розовым кантом, вытерла стол и провела черту, за которую маленьким любопытным носам и лапкам не соваться! И начала творить, раскатывая тесто прямо на столе.

— Хочу, чтоб было золотистое, как вечернее ласковое солнышко, — приговаривала Соня, добавляя в крутое тесто мёд и желток. — Дрёма, повернись-ка… Нет, ты слишком рыженький… Элиоми, распуши хвост! Да, вот так…

Садовая сонька сидела прямо в косом луче света и старательно умывалась, словно хотела смыть черную маску вокруг глазок. Её хвост на просвет горел чистым золотом.

— Пожалуй, добавлю ещё один желток… Тут главное, чтобы сразу не сгорело. Когда так много орехов, печенье быстро румянится, а нужно сохранить нежно-золотой цвет… Бандиты! Заметили, какая сейчас ясная погода? Как будто лето вовсе не закончилось, а только началось. Но и не жарко! Прекрасные деньки, нужно их в чем-то запечатлеть подольше… В прошлом году на ярмарку Мэри-Айви выставила коллекцию картин из янтаря: «Золотая осень»… Почему часто говорят золотая осень, но никогда не говорят «золотое лето»? Я назову это печенье — Золотое лето! Как вам?

Орешек удивленно пискнул. Остальные ворчали и стрекотали, совещаясь. Хор помощников напоминал одобрительное кошачье мурлыканье.

Соня добавила рыхлитель и тонко раскатывала упругое светло-золотое тесто. Только сверху густо насыпала орехов и вдавила их мозаикой в корж. В основном, белый толченый фундук, но и немножко грецких — россыпью коричневых веснушек. Вырезала железной формой, которую ковал ещё ее отец для ее детских опытов, довольно большие овалы, размером с ладонь, и тонкие сердечки, не зная, какая форма ей понравится больше.

Уложила экспериментальную партию нового печенья на большой стальной противень — двадцать четыре штуки идеально уместились. Подумав, посыпала на овальные заготовки еще немного толченого имбиря с сахаром, пусть отличаются по вкусу.

— Ну что ж, готовимся к моменту истины, — Соня вытерла руки о фартук и подошла к печи, встроенной в стену кухни. — Все кыш!

Нажав пару кнопок на пугающем стальном монстре, больше похожем на топку огромного локомотива, чем на кухонную плиту, откинула тяжелый навесной засов, и с жутким ахающим звуком пасть духового шкафа открылась.

Огонь там зажигался автоматически. Соня всегда разгоняла помощников перед этой операцией, боясь, как бы любопытные зверьки не сунулись близко к плите и не опалили усики. Но соньки без напоминаний бросились врассыпную по кухне, едва заскрежетал засов. Только Глис вцепился всеми лапками в край стола, единственный замер на месте, нервно балансируя хвостом, чтобы не рухнуть на пол. Полчок считал себя храбрецом и предводителем банды, доказывая это тем, что смело смотрел в глаза любой опасности.