Мастерская Ореховой Сони: рецепты хорошего настроения

16. Янтарный щит

.

До вечера Соня сидела за верстаком, пилила и полировала неровные звездочки маньчжурского ореха. Жужжала очень прочная и тонкая циркулярная пила, а потом шуршал и мурлыкал шлифовальный круг. У них был ножной привод, как в швейной машинке. Со стороны казалось, Соня занята обычным женским рукоделием, что-то строчит. Но она пилила орех за орехом, словно нарезала ажурную колбасу, и продолжала думать о странностях в городе.

Любопытным помощникам с пушистыми хвостами не разрешалось прыгать на верстак. Слишком опасно! Работа простая, механическая, но требует точности, крепкой руки и нужно следить, чтобы орех шел под пилу ровно, иначе пластинки скалываются с тонкой стороны или получаются слишком толстыми, как неаккуратные кусочки колбасы.

Острый и закруглённый кончики каждого ореха, которые не годились для орехового кружева, Соня откладывала в отдельную коробочку. Им тоже найдется место, среди украшений, среди пуговиц, можно делать из них выпуклые глаза и шипы для рыб.

Одна недоклеенная рыба-ёж из хитро распиленного кокосового ореха, как раз таращилась на Соню с другого столика. В заготовку шкатулки уже был вставлен замочек и петли, рыба могла открывать рот, но шипов на спинке и ажурных колючих плавников ей не хватало. Такие забавные фигурки с туловищами из кокосовых орехов — филины, поросята, рыбы-пираньи, яйцо дракона с крошечным дракончиком сверху, — Соня обычно расставляла по столам с угощением в выходные дни.

Многие кулинары города устраивали такие постоянные угощения-дегустации для добрых знакомых и просто всех желающих. Всё раздавалось бесплатно, но, попробовав сказочный кусочек орехового торта, можно было заказать себе домой целый торт, и это уже оплачивалось.

Ещё хозяева ставили на столах открытые или закрытые копилки, куда бросались монетки «на чай». И на кофе тоже, ведь то, что ты уже знал и сознательно заказывал добавку, например, ещё чашечку чая с миндальными сливками или молочный коктейль с тарелочкой хрустящих крекеров только для себя, за это люди платили.

Ореховые существа с прорезью для монеты очень смахивали на копилки, но стоило толкнуть в пасть рыбе монетку, нажимался железный язычок, шкатулка открывалась, обычно с характерным щелчком или мелодичным перезвоном, и туда просто бросали серебряный или медный грош.

Соня совсем не хотела, чтобы ее творение приходилось ломать, ради извлечения проглоченных сокровищ, как обычные копилки. Это называлось в ее мастерской «шкатулки для мелочей». Соня делала их на заказ, все разные, но наибольшим спросом пользовались совы и рыбы.

Кокос в этом случае обычно оставался некрашеным и нешлифованным. Его только украшали тонкой росписью — тушью, золотой и серебряной красками выводили перья или чешую, накладные части: лапы, крылья, подставки, глаза, шипы, плавники покрывались фисташковым лаком. Модницы хранили в ореховых шкатулках свои украшения так же часто, как и дети собирали туда фантики, цветные камушки и граненые пробки от графинов, похожие на огромные самоцветы. Соня не проверяла, но, возможно, коллекционеры скупали ее творения так же, как когда-то ценители искали резные драгоценные шкатулки ее дедушки, и платили за них втридорога.

Так что, кокосовые существа среди закусок служили к двойной пользе: собирали монеты и рекламировали себя для будущих хозяев.

Помощники притащили объемистый мешок с найденными по саду прошлогодними маньчжуриками. Но на сегодня Соня уже закончила пилить кружево и занималась росписью декоративных тарелочек из древесины темного грецкого ореха. Она рисовала фантастические узоры из листьев, цветов, птиц и ореховых сережек, или портреты своих помощников. Тарелочки висели во многих домах над дверью в комнаты, как подковы — на удачу.

«Бандиты» возмущенно запищали и подрались, выясняя, почему это сегодня Орешек удостоился парадного портрета? Кроме того, и вовсе не похож! Слишком красивый!

Их писк заглушил топот маленьких когтистых лапок по звонкой черепице. На крышу приземлилась летяга. И принесла приглашение на чай.

* * *

В этот вечер клуб чаепития в тревоге и в ожидании важных вестей собрался в «Макраме», у Клары Коклюшкиной. Соня и ей принесла мешочек свеженького орехового кружева для украшения салфеток, воротничков и плетеных сумок из макраме.

— Благодарю, Сонечка, но у меня ещё немного есть!

— На всякий случай, — таинственно сказала Соня. — Работа шла удачно, скололись меньше десятка пластинок и только по моей вине, я замечталась и скосила спил. Так что, я решила поделиться.

Клара понимающе кивнула и спрятала мешочек в тот ящик, где держала дикий шёлк: собранные пустые коконы шелкопряда, еще не спряденные, и веретена с новой некрашеной нитью.

Соня не собиралась сразу до чая рассказывать соседкам всё, что узнала о происшествии со шляпкой «для особого случая», но все уже и так поняли: делиться своей удачей с друзьями сейчас не лишнее.

— Не представляете, что мы узнали! — с порога сообщила мадам Физалис, когда они с Гонобобелем вместе явились в клуб. — Бобби, скажи!

— Форзи, дорогая, может, сначала чаю, — осторожно возразил Боб, но соседки и слышать не хотели о промедлении.

— Если есть важные новости, выкладывай, — скомандовала Коклюшкина тоном бывшей учительницы (учительница, как известно, это — навсегда).

— Ох, есть… Форзи ходила к мэру и уверяла, что всё нормально, нужно просто ждать. Но я не утерпел, заглянул пообедать в «Пятый угол» — старую университетскую харчевню. Думал, вдруг кого встречу из знакомых, или просто послушаю. Если в городе неладно с магией, ученые об этом спорят за каждой трапезой, не только в кабинетах.