Мастерская Ореховой Сони: рецепты хорошего настроения

17.

Гонобобель с важностью подкрутил ус:

— Я не открою большой тайны, если напомню, что в Солнечной Долине — одно из крупнейших месторождений речного янтаря. А где именно его добывают, знаете?

— В реке, — мадам Физалис и Коклюшкина переглянулись. — Глубоко под рекой, под ее древним руслом.

— Ниже нашей пристани, за городом, где плотина и Янтарные пруды, — добавила Соня. — Мне дедушка рассказывал. Он покупал мелкий янтарь мешками для инкрустаций. А папа в детстве делал из бросовых кусочков свои первые батареи.

— Так-так, любопытно, — нахмурился Гонобобель. — Как именно Иннокентий их делал, ты не знаешь?

— Устройство я не знаю. Но янтарь создает какое-то поле, как магнитное, но другое. Оно искрит и светится и даже может подбрасывать предметы в воздух. У меня была такая игрушка — Танцующий Орех. Папа сделал круглую батарею в плоской коробочке, раскрашенной, как цирковая арена. Если в центр над ней бросить грецкий орех, он не падал! Подпрыгивал в воздухе, но не падал.

— Это очень наглядный пример, спасибо, Сонечка. Наши маги-археологи считают, что в древности в центре Солнечной Долины было гигантское озеро, и тот пласт янтаря, который якобы лежит глубже дна нашей реки, на деле занимает площадь под всем городом. И это очень важная особенность Талисманска! Потому что янтарь и правда искрит взаимным притяжением и магией. Под нами лежит Янтарный щит — огромный пласт защитной магии.

Этим и объясняется, что в Солнечной Долине царит странное мирное равновесие. Здесь никогда не было войн. Даже серьезных драк и предательств на первых ярмарках не случалось, хотя их проводили во время хрупких перемирий, и все тогда смотрели друг на друга косо, чтобы не сказать — волками. Нам очень повезло, но вот недавно Янтарный щит…

— Он истончился? — ужаснулась Форзиция Физалис. — Треснул? Ах, не стоило так неумеренно его черпать! Даже не говорю о янтарных мастерских в Солнечном квартале, но в одну «Айву» для картин Мэри-Айви привозят янтарную крошку мешками!

— Форзи, янтарные картины делаются уже из крошки, из отходов мастерских. Мэри-Айвочка уж никак не грабит наши запасы янтаря, — нервно усмехнулся Боб. — Это всё равно, что сказать, будто для производства бумаги губят леса! Для бумаги нужны только опилки, пилят их ради чего-то другого!

— Но что же случилось с нашим щитом? — взволнованно перебила Коклюшкина.

— Он так велик, что можно считать его неисчерпаемым. По крайней мере, на наш век хватит… Должно было хватить. Да только уважаемые профессора и магистры ничего не понимают, но отмечают странный факт. Щит стал искрить! В нём будто временами падает напряжение. Скачками, понимаете, непредсказуемо, без связи с чем-то внешним… то есть, они пока не выяснили, с чем связано. Как будто в цепочке, когда передаётся сила, внезапно проскальзывает слабое звено и цепь рвётся! Но всего на мгновение, и дальше снова всё в порядке. Щит держит своё поле, как ни в чем не бывало.

— Всё-таки, сбой защитной магии, — поджала губы мадам Физалис. Мол, я же говорила!

— Это природная магия, не та, что накладывали при строительстве города. И она не то чтобы защищает от каких-то неприятностей, она усиливает наши природные способности. Так что Клара права, сбой внутри нас, а не во внешней защите. Внутри всех жителей города. В любой момент непредсказуемо что-то нарушается, то здесь, то там… Мелочи, но их много. И однажды их станет критично много. Если не понять причину и не остановить сбои в щите, однажды так и город рухнет, когда кто-то случайно неудачно чихнет!

— Именно это мне и показалось! — воскликнула Соня. — Что если уж несчастья начинаются, они идут друг за дружкой, по цепочке! Или расползаются, словно круги по воде. Послушайте, что я узнала от мадам Бижу…

Соня рассказала соседям о шляпке, погибшей от столкновения с коктейлем. И какие последствия завертелись вокруг этого пустяка. Одно увольнение, одна сорванная помолвка, урон профессиональной репутации, и — если не остановить эту волну, — несколько разбитых жизней!

— Если всё дело в янтаре, нужно достать побольше кусочков и исследовать, как они себя ведут в связке, — предложила Коклюшкина. — Насколько я поняла, весь янтарь в городе — части Янтарного щита?

— Именно так, — уныло кивнул Боб. — Но щит не поврежден. Маги не находят в нем никаких изъянов… до тех пор, пока не происходит падение силы.

— А как они фиксируют эти колебания? — заинтересовались соседки. — У них есть приборы, где видны всплески и падения магии, такие, как предсказывают землетрясения или извержения вулканов? Если причина не в щите, а янтарь только реагирует на нечто неизвестной природы, что нам мешает наблюдать за ним и узнавать, когда случается очередной всплеск?

— Мы должны сделать что-то вроде компаса, — загорелась Соня. — Боб, у вас найдется круглая плоская жестяная банка, куда в центр можно прикрепить вращающуюся стрелку? А я найду кусочки янтаря, мы их насыплем в банку ровным слоем и сделаем модель щита.

— Гениально, Сонечка! По-моему, важно, чтобы это был необработанный, так сказать, дикий янтарь, а не какие-нибудь бусы.

— Но как мы установим связи между кусочками? — Коклюшкина считала, что прочная сеть — самое главное в приборе.

— Это получится только у вас, Клара. Я понятия не имею, как папа заряжал батареи. Установить связи — это ваш талант.