Мастерская Ореховой Сони: рецепты хорошего настроения

19.

* * *

Ольви Каридис, как обещал, нагрянул с семьей. Впрочем, сегодня Каридисы явились не в полном составе: только Ольви с женой и двумя сыновьями. Их младшие двоюродные братья со своими родителями гуляли в другой части города.

Когда Соня вышла поприветствовать их, у нее на плече прихорашивался Дрёма. Страшно гордый честью встречать гостей, рыжий лесной сонька, похожий на крошечного бельчонка, поминутно топорщил и приглаживал усы и дергал хвостом, чтобы тот казался пышнее.

— Сонечка! Сколько народу! — восхитился Каридис-старший. — Что и говорить, угощение сегодня на славу. Впрочем, как и всегда. Но вот этих трубочек с паштетом, я мог бы съесть целую гору! Буквально, гору с меня ростом! В чем там секрет?

— Обычный ореховый паштет. Рада, что вам понравилось. Наверное, блинчики удачные получились. Хотите заказать домой?

— Хочу, очень хочу! Только не сегодня, отправь на неделе, когда тебе удобно. Я-то готов есть их хоть каждый день!

— А мне понравилось зеленое печенье, — сообщил младший сынок, называемый в кругу семьи и друзей Моськиным. Вообще-то, его звали Максимилиан, но мелкий двоюродный братец не мог выговорить это имя и сократил его до Моськина. Неожиданно это всем понравилось, даже самому Максимилиану.

— Это Дрёма? А где Глис? — удивился Моськин, протянув руку, чтобы почесать Дрёму за ушком.

— Спит. Так набегался, пока готовилось угощение, что так и заснул, обняв мешок с орехами. Жаль было его будить. Ты же знаешь, какие соньки хорошенькие, когда спят.

— Да уж! — засмеялся Моськин. — Хвостиком обернутся, лапки сложат, усы в разные стороны, лежат на спинке и храпят!

— Фих! — обиженно фыркнул Дрёма, сам большой любитель поспать.

— А что, не так? Ты себя со стороны не видел! — заверил юный Каридис.

На лице его брата Аристида застыло странное выражение. Старший как-то отстраненно смотрел на Моськина, словно наблюдал игру малышей, из которой сам давно вырос.

— Что, Арик? — заметила этот взгляд Соня. — Сегодня не в настроении? Не нашел чего-нибудь вкусненького, что могло бы тебя развеселить?

— Да он выдул два стакана пенки и еще коктейль! — тут же сдал брата Моськин.

— Спасибо, всё очень вкусно. Мне котлеты понравились, таких раньше не пробовал, — вежливо откликнулся Аристид.

— А чего такой скучный? Обидел кто? Ты скажи, мы тебя защитим! Правда, Дрёма?

— Хм! — уверенно хмыкнул хвостатый помощник.

Арик слегка поморщился, словно ему неловко, что все считают его ещё маленьким.

— Вам не надоела эта игра?

— Какая? — не поняла Соня.

— Разговаривать с животными. Понимаю, для туристов разыгрывать спектакль, но перед нами зачем? Мы же свои.

— Мы настолько свои, что мне кажется, будто тебя подменили! Моськин, это точно твой брат? Ты знаешь какую-то особую примету, чтобы проверить? Это мой помощник, — напомнила Соня. — Ты отлично его знаешь, Дрёма любит ласковые слова. И вообще любит ласку, он совсем не такой важный, как Глис, — Соня кончиком пальца почесала грудку зверька.

— Но это же просто белка. Она не понимает наши слова.

— Дрёма?! Белка?!

Арик снова снисходительно усмехнулся, чувствуя, что его разыгрывают, как малыша. А Соня, Моськин и Дрёма, одинаково удивлённо уставились на него.

Каридис-отец как раз отвлёкся, беседуя со знакомыми, и не участвовал в разговоре.

Соня нахмурилась.

Арик так неудачно шутит? Зачем он нарочно настаивает на явной глупости? Что в голове у этого мальчишки? В прошлом году он работал в ее саду в урожайный сезон, вместе со всеми. Был заводилой среди своих приятелей и отлично знает всю пятерку Сониных помощников! В нём кровь дриада, он должен чувствовать природу, и вот теперь: «Это же просто белка?!»

Что это, знаменитое подростковое упрямство? Пусть весь мир перевернется, лишь бы не согласиться со здравым смыслом взрослых? Возможно, не стоило обижаться из-за такого пустяка. Не стоило поддаваться на провокацию, если Арик нарочно хотел ее позлить. Зачем?! Неважно. Нужно вести себя снисходительно, как взрослая…

Но Соня рассердилась.

— Давай поспорим, — она поджала губы и сузила глаза, вызывая Аристида на поединок. — Протяни Дрёме палец. Давай, ты снова повторишь всё это, и если Дрёме не понравятся твои слова, он тебя укусит. Проверим, что он понимает? Если не боишься, конечно. Раз он — глупая белка, ты ничем не рискуешь!

— Я не боюсь! — возмутился Каридис-младший. — Но, если он просто захочет меня укусить?

— Нет, он кусает только за враньё. Я докажу, если кто-то смелый согласится проверить!

— Я хочу! — подпрыгивал от нетерпения Моськин. — Что говорить?

— Всё, что хочешь, — Соня сняла Дрёму с плеча и держала на ладони. Тот сосредоточенно умывался и чистил усы, словно не обращая внимания на мальчишек. На самом деле, готовился к ответственному моменту. У Дрёмуши всегда слегка отрешенно-мечтательный вид, по нему не поймешь, что он задумал.

— Тебя зовут Дрёма, а я — Моськин, — весело сообщил Максимилиан, держа указательный палец перед мордочкой «детектора». Дрёма мигнул глазками, не возражая.