Мастерская разбитых сердец

Глава 4. Мастер разбитых сердец.

Я помню лишь твои глаза

А дальше пустота

— Твои глаза

Polnalyubvi. О чём поёт твоё сердце

В мастерской было не на шутку тихо. Никаких звенящих шестеренок и гудящих аккумуляторов с яркими и горячими лампами накаливания. Гробовая тишина. В царстве древнегреческого Аида обстановка и то будет повеселее.

— Какого черта ты творишь! — звонкий голос Уёна эхом разнесся по всей комнате зала сердец.

Перед ним, съежившись в пушистый клубок, сидел мальчик-лис и дрожал от страха. Сейчас мальчишка выглядел совсем иначе: от человеческого в нем осталось лишь лицо. Тело спряталось в рыжий меховой комбинезон, который явно был обычным предметом гардероба. Вернее, даже не гардероба, а неотъемлемой частью его существа.

— Ильрим! — гаркнул старший лис. — Ты не можешь мне ответить?!

— Я… — робко начал лисенок, но, всего на миг взглянув Уёну в глаза, сразу замялся.

— Что «ты»?! Если ты хотел продолжить: «Я — балбес и идиот», то да, я полностью с тобой согласен, — насупившись, фыркнул старший лис. — Вот и давай потом им важные задания! Отныне я везде сам! Один!

— Господин… — более уверенно произнес мальчишка, .

— Что «господин»?! Как можно было попасться аж два раза подряд! Ты сначала чуть ее не угробил, а теперь — его! — надрывно заорал старший, указывая пальцем на мастера. — Ладно облажаться с листовками, но зачем ты ее сюда привел! Прекрасно же знал, что в этих тоннелях легко заблудиться!

— Г… — в третий раз попытался начать лисенок, но и сейчас его перебили. Совсем незаметно закатив глаза, мальчишка тихо цокнул.

— Да ладно тебе, Ён-а, не горячись. Он же еще совсем малец. Самый младшенький. Вспомни себя, сам же был таким, — аккуратно встрял Юнхо.

Парень сидел в паре шагов от лисов в кожаном кресле, вальяжно закинув ногу на ногу, и внимательно наблюдал за разговором. Его голос прозвучал слишком размеренно и спокойно. Мастер легко улыбнулся, совсем чуть-чуть приподняв уголки губ, показав свою маленькую, почти незаметную ямочку на левой щеке.

— Давай, ты сейчас тоже помолчишь? — яростно плюнул Уён. Лис явно находился на грани того, чтобы сдерживать себя. Огромные уши пустынного зверька были сильно отведены назад и прижаты, а хвост стал толще в несколько раз из-за вздыбившихся волос.

— Ён, давай я сам буду решать, что мне делать, а что — нет? — подметил мастер.

— Ты же можешь себя убить, дурень! А все из-за какой-то девчонки! Посмотри, что у тебя со спиной! — в этот раз голос лиса звучал еще звонче, чем в предыдущие. Последнее он и вовсе пропищал.

— Она не какая-то! Спина пройдет. Вернее, она уже прошла.

— Ты же понимаешь, что в один момент ты сам себя убьешь, будь оно неладно!

— И что? Тебе от этого грустно станет? Это уже мое дело, но никак не твое! — Юнхо встал с кресла и подошел к лису, в секунду оказавшись в паре десятков сантиметров от ушастого. После выдержанной небольшой паузы, Ён продолжил:

— Ты прекрасно знаешь, что я хочу, как лучше, друг, — тихо произнес Уён, не отведя взгляд от своего друга. Напряженное лицо собеседника немного расслабилось. — Ты знаешь, к чему это приведет, но все равно не отступаешь. Я не хочу, чтобы ты страдал. Ты и так слишком много вытерпел почем зря.

— Лучше оставь свои убеждения при себе, хорошо? — мужчина положил руку на плечо лиса и немного его сжав, по-дружески легонько похлопал пару раз.

— Я уже понял, что переубедить тебя не получится. — Тяжело вздохнул Ён. — Тогда просто будь осторожнее.

— Вот сейчас: договорились, — Юнхо искреннее улыбнулся, но в его серые глаза закралась неимоверная грусть. В голове вертелись странные мысли и зрел, на первый взгляд, самый нелепый план, который когда либо можно было придумать.

— Лучше погрусти, Чон Юнхо, тебе станет получше.

— Мне пора. Нужно починить еще одно сердце. — одобрительно кивнул мастер и, добро подмигнув, пошел к лестнице.

Спустившись на двадцать одну ступень вниз (Чон, почему-то, всегда их считал. Это занятие отвлекало и придавало ему сил перед тяжелой работой), Юнхо оказался в своей мастерской.

Место, отведенное для нее, было совсем небольшим. Иногда мастер даже ловил себя на мысли, что, наверное, было бы неплохо чуть-чуть расшириться, но, увы, лишние квадратные метры не стоили того времени, которое пришлось бы потратить на переговоры с соседями, ни бумажной волокиты, что нужно для этого собрать.

Комнатка представляла собой подвальное помещение с куполообразным потолком, по углам и в середине которого стояли мощные железные балки, поддерживающие конструкцию купола. Все светильники висели по периметру, а большая лампа, заменяющая люстру, крепилась к центральной их них. Стены здесь были деревянными, но их декоративная часть выдалана под камень. Пол выложен плиткой с жемчужным оттенком — такой же, как и потолок, но на несколько тонов темнее.

В середине находился рабочий стол с множеством всяких скляночек, колбочек, полочек, маленьких сундучков и чехлов с инструментами. К нему был прикреплен огромный окуляр в золотой оправе, а рядом с ним, уже на столе, стоял стеклянный купол с бьющимся сердцем. Мастер всегда оставлял новый заказ прямо на рабочем месте, чтобы случайно не забыться.