Мать последнего дракона. Попаданка

Глава 2. ДРАКОН, СЫН ДРАКАЙНЫ

Меня зовут Дарья Уварова, вдвоем с моим сыном Денисом мы ехали в туристическое путешествие к пещерам, произошла страшная авария и...

Как объяснить то, что было дальше? Как объяснить это хотя бы самой себе, чтобы не сойти с ума?

Я очутилась в месте, похожем на средневековую тюрьму. По обеим сторонам от меня были стены из камня. Мои руки вцепились в толстые и шершавые железные прутья. Я могла видеть другую сторону помещения – оно было разбито на камеры, разделенные каменными стенами. Каждая камера была отгорожена от просторного коридора такой же тюремной решеткой, у которой я стояла.

Возле моей камеры возникло трое. Мужчины. Одетые в тусклые землисто-серые камзолы, коричневые чулки до колен, бриджи и грубые ботинки. Волосы у всех были длинными и собранными сзади в хвосты. У того, что стоял чуть впереди всех, они были с проседью и казались грязно-белыми.

- Где мой сын?! – воскликнула я, заметив, что «грязноволосый» смотрит на меня.

Тот какое-то время молчал, потом сказал:

- Драцена ун Варнгольц, если вы пытаетесь убедить нас, что пойманный нами ребенок не ваш сын, то бросьте – эта ложь не поможет вам спасти ему жизнь. Нам доподлинно известно, что ребенок, которого мы схватили – Дрейк ун Варнгольц, ваш сын и последний оставшийся в живых дракон мужского пола. Вам не удастся нас одурачить.

Меня охватило отчаянье.

- Я не понимаю, что вы говорите. Просто скажите, где мой сын!

«Грязноволосый» усмехнулся как будто презрительно.

- Продолжаете ломать комедию? Спрашиваете, где ваш сын, хотя он перед вами.

Сделав знак своим сопровождающим отойти, он тоже шагнул в сторону.

- Вот он, смотрите на него. Собираетесь отречься от собственного ребенка, даже глядя ему в глаза?

«Грязноволосый» кивнул на камеру, противоположную моей, и мой взгляд метнулся туда тот же час.

Денис? Где он? Где же он?

Но как я не тщилась найти взглядом – его не было. Кроме каких-то грязных оборванцев в камере напротив был ребенок. Он сидел возле решетки, вжимался в стену и, точно так же как и я, цеплялся руками за решетку. Лет ему было примерно столько же, сколько и моему сыну. Он был напуган и сидел, отчаянно зажмурив глаза. До чего же жестоки и бесчеловечны эти люди, заточившие ребенка в темнице вместе с опасными на вид оборванцами!

Но все же жалость к мальчику всколыхнулась во мне лишь на миг. Я не могла себе позволить сейчас думать о чужом ребенке, когда не знаю, где мой родной сын!

- За что вы мучаете меня? – спросила я у «грязноволосого». – Куда вы предлагаете мне смотреть? Здесь нет моего ребенка. Умоляю, скажите наконец, где мой сын?!

Мужчина хмыкнул.

- Что ж, можете упрямиться, сколько хотите, вам это все равно не поможет. Завтра на рассвете и вас, и вашего сына казнят. Наконец-то люди избавятся от вас, чудовищ. Готовьтесь к смерти, Драцена ун Варнгольц. А уж я позабочусь, чтобы перед тем, как отправиться на тот свет, вы собственными глазами увидели, как умрет ваш сын, которого вы так хотите спасти.

«Умрет мой сын? – глядя, как эти трое уходят, лихорадочно думала я. – Нет. Нет, я еще не готова. Даже если Денис тяжело болен, у него еще было время... Я не могу потерять его так скоро!»

- Верните! – крикнула я вдогонку «грязноволосому». – Верните моего мальчика! Где он?! Скажите мне, где он?! Я хочу его увидеть, слышите?!

Но ни он, ни один из его сопровождающих не остановился.

- Заткнись, дракайна, не то твой сыночек не доживет до казни и помрет уже этой ночью, - прохрипел голос со стороны противоположных казематов, и я невольно повернулась.

Не странное обращение «дракайна» заставило меня обернуться – хотя сквозь панику я уже начинала спрашивать себя, почему «грязноволосый» называл меня чужим именем, – а угроза убить моего сына.

Хотя... моего ли? Может ли такое быть, что меня с кем-то перепутали? Драцена ун Варнгольц – кто это? А ведь если задуматься...

Этот человек ни разу не упомянул имени моего сына. Я заставила себя успокоиться и напрягла память. На рассвете должна состояться казнь. Но мальчика, которого собираются казнить, зовут... Дрейк? Кажется, так сказал «грязноволосый»?

Это было нехорошо, неправильно, но в этот момент у меня отлегло от сердца, даже ноги едва не подкосились от облегчения. Эти люди говорили о другом ребенке! Не о моем сыне!

Неужели...

Я нашла взглядом мальчика в камере напротив – он все так же сидел, сжавшись и не открывая глаз, как будто надеялся, что весь окружающий его ужас вот-вот исчезнет.

Этого мальчика собираются казнить? Безумцы. Чудовища. В чем может быть виноват ребенок? Испуганный, совсем еще маленький – он ведь примерно того же возраста, что и мой Денис.

Мне было жаль его так сильно, что в груди все сжималось, но в то же время... Я испытывала стыд и радость, что не моего сына ждет такая ужасная участь.

Однако где же Денис? И где оказалась я?

- Смотришь на него? – снова донесся до моих ушей хриплый голос, и, чуть подняв взгляд, я увидела нависающего над мальчиком оборванца с грязным лицом и грязной бородой; он ухмылялся. – Ну смотри, смотри. В последний раз видишь ублюдка своего.