Матрица совершенства

Глава десятая

Я взял у Фолуса еще два бурдюка с вином, взвалил их себе на плечо. Тяжеловато. Литров пятнадцать будет. И все это надо тащить на самую вершину? Ни фига себе! Это же не меньше километра. Но делать нечего. Я вздохнул и пошел.

Тропа шла не прямо, а петляла по всему склону. Очень скоро мои спутники пропали из виду, скрытые сначала высоким терновником, а потом поворотом. Больше меня некому защищать, случись что. Но будем надеяться, что ничего не случиться.

Прошло полчаса. Я порядком утомился, но прошел только половину пути. Чертовски хотелось сесть на какой-нибудь камушек и отдохнуть. Попробовать винца. Оно здесь на этой планете просто великолепное. Я еле удержался от соблазна и продолжил путь. за все время, что шел, мне не встретилось ни одной живой души. Я даже засомневался. А правильно ли я иду? Может быть. там наверху и нет никого?

И тут за следующим поворотом меня ждала неожиданная встреча. Нет, не пугайтесь, не чудовище. Вовсе нет.

На поросшем мхом камушке сидел мальчишка. Он рассматривал свою ногу и хныкал.

Вот это да!

Что меня удивило? Ну, то, что он голый, в этом ничего удивительного нет. Здесь многие так ходят. Геркулес тому яркий пример. И даже то, что рядом с ним лежали небольшой аккуратный арбалет и маленький колчан с золотыми стрелами, меня тоже не особо удивило. Мало ли какие тут у местной детворы игрушки? Но у пацана за спиной были крылья. Белые, отливающиеся серебром, и очень красивые. Не так чтобы уж очень большие, но и не маленькие. По всем законам физики и аэродинамики они не поднимут в небо и гуся. А пацаненок не такой уж и младенец. Лет девять на вид ему точно есть. Неужели он умеет летать? А тут тогда что он делает?

Ну, как тут пройти мимо?

- Ты чего ревешь? – спросил я его, движимый как долгом сострадания, так и своими непосредственно медицинскими обязанностями.

Мальчик глянул на меня заплаканными синими глазами, тряхнул золотой челкой и шмыгнул курносым носом:

- Коленку поранил.

Это серьезно. Все вопросы потом. Я склонился к пострадавшему, взял его ногу и стал ее осматривать. Слава богу, ничего страшного. Ушиб довольно сильный, ссадина на все колено, кровь льет ручьем, но перелома нет. А это главное.

- Ничего, до свадьбы заживет, - сказал я. – Еще в футбол играть будешь.

- Да-а-а, заживет! Знаешь, как болит!

- Сейчас я ее тебе обработаю. Тебя как зовут-то? Уж не Эрот ли?

- Нет, Эрот мой старший брат, а я Купидон.

- Понятно. - Я открыл один бурдюк и вылил из него немного вина Купидону на коленку. Он сразу дернулся и зашипел, как масло на сковородке. – Ну-ну, совсем ведь не больно! – Дежурная фраза из детского хирургического отделения. - А как ты здесь оказался?

- А меня сюда Меркурий прислал. Я должен Геркулесу кое-что сказать. Побежал вниз, споткнулся о камень, упал прямо на коленку, а тут не тропа, а сплошной щебень.

- А чего бежал, а не летел? – удивился я. – Для чего тебе крылья дадены?

Купидон махнул рукой:

- Да надоело летать! Иногда и побегать хочется.

Пацан, он и есть пацан, хоть и с крыльями. Промыв рану, и отложив бурдюк в сторону, я обхватил мальчишеское колено ладонями, и ощутил боль, что была в нем. Да, не слабо он свалился, этот синеглазый и золотоволосый озорник. Постепенно боль утихла, а когда я убрал руки, то колено было лучше прежнего. Хай-фай! Высший класс. Ну и клево у меня это выходит! Сам себе удивляюсь. Вернусь домой, обязательно открою собственную клинику.

- Больше не болит? – спросил я.

- Не а! – Купидон заулыбался. – Здорово!

- А ну, пройдись.

Купидон подобрал арбалет и запрыгал вокруг меня как козленок.

- Знай наших! – подмигнул я ему. – Ну ладно, беги к Геркулесу. Только будь осторожен. Снова не свались где-нибудь. А я дальше пойду. У меня тут одно дельце есть. Пока!

Я было тронулся, но Купидон схватил меня за руку:

- Постой!

- В чем дело?

- Так нельзя! Я тебя должен отблагодарить.

- Да брось ты, старик! Ничего мне от тебя не надо. Еще не хватало – с детей деньги брать.

- Какие деньги! – рассмеялся крылатый пацан. – Да и откуда они у меня? А вот хочешь, я сделаю так, что тебя полюбит самая красивая женщина на свете?

Я заинтересовался:

- Это кто же такая?

- Елена Прекрасная, жена царя Минелая, - ответил Купидон.

- Ну, уж нет! Этого еще мне только не хватает, чтобы чужие жены в меня влюблялись.

- А что же тут плохого? – искренне удивился сын Венеры.

- Да знаешь, что-то не хочется с балкона прыгать. Ты лучше… - я несколько замялся. Купидон хитро посмотрел на меня и улыбнулся. Видно было, что от этого проказника, такое не утаишь. – Ну, понимаешь. Как бы тебе это сказать?

- Ты про Наташу спрашиваешь? – сразу поставил все точки над «и» Купидон. – Я знаю, что ты ее любишь.

- Чего? С чего ты взял? Даже не думал.

- Любишь, любишь! – крылатый мальчуган насмешливо подпер руками бока. – Только даже себе в этом признаться не хочешь. А зря. Пора отбрасывать комплексы и брать быка за рога. Сколько можно ждать? Я за тобой три года наблюдаю. У меня еще ни одного такого нерешительного пациента не было.

- Да брось ты, - ответил я. – Тебе хорошо говорить. Всадил стрелу в кого захотел, и пожалуйста. А я может, стесняюсь.

- Сидеть рядом с ней ты не стесняешься, делать за нее контрольные тоже, а сказать, что любишь, значит, не можешь?

- Не могу! – выдохнул я. – Сто раз пытался, но так и не получилось. Хоть плачь.

Купидон постучал себя по голове кулаком:

- Да она же тоже тебя любит, болван ты этакий!

- Что? – Меня словно громом поразило.

- Что слышал! Неужели ты сам этого не видишь?

- Ерунда! Такая крутая девчонка. У нее друзей навалом.

- Ты сейчас круче любого из них. Даже жизнь ей спас! Герой!

- Я ей только на экзаменах нужен.

- Да, случай тяжелый. - Мой вечно юный друг покачал головой. – Но мне то ты можешь поверить? Я сам лично, стрелял в вас обоих.