Матушка для полуночника

Глава 5

Арина

Целую неделю я разрывалась между домом и работой. В антикварную лавку как раз доставили товар, и мы с помощницей Аглаей дружно взялись его распределять, периодически прикрикивая на грузчиков.

— Это вам не мешки с соломой! Да осторожнее же! — в который раз повторяла я, с содроганием слыша, с каким звяканьем мужчины ставят коробки на асфальт. Машина заехала во внутренний двор, и мы, сделав «ручеек» из пяти человек, заносили то или иное произведение искусства на склад в лавку. Рядом с выходом стояли два амбала, нанятых мною в частном охранном предприятии.

Когда все было завершено, мы с Аглаей остались вдвоем и принялись разбирать завал. В одну кучу летела оберточная бумага и пустые коробки, а в другую отставляли предметы декора, половину из которых мы оттащим в галерею, чтобы освободить место.

Иногда я задумывалась, не распродать ли поскорее весь товар и просто сдавать два помещения в аренду, получать за это деньги и бездельничать? Нет, мне это не подходило. Я обожала свою работу, любила прикасаться к старине, впитавшей прошлые жизни прежних хозяев, чтобы перейти в надежные руки новых.

Аглаю я взяла на работу по чистой случайности. Она была последней посетительницей в Пушкинском музее. На выходе я услышала какофонию из женских голосов, один из которых был писклявым. Аглая стояла в истоптанных туфлях, растянутом свитере и с картонной коробкой, из которой торчали ее вещи. Девушку уволили –как она потом рассказала, начальница пристроила на ее место свою племянницу без опыта работы. А что Аглая? Она, мол, найдет другую работу, с двумя-то высшими и семью годами стажа в должности эксперта по историческим ценностям. Такой кадр я отпустить не могла.

Как только перед носом несчастной заплаканной Аглаи закрыли двери музея, я подошла к ней.

— Добрый вечер. Я стала невольной свидетельницей вашего инцидента. Вы эксперт?

На меня смотрели два больших серых глаза из-под круглой оправы очков.

— Д-да, а вы, простите, кто?

— Я ваш новый работодатель, хозяйка небольшой антикварной лавки и картинной галереи на Чистых прудах. Как раз ищу себе помощника, а то, что вы эксперт, делает вас бесценным сотрудником. Ну что? Не хотите проехать в лавку и изучить всё на месте?

То ли она была сильно расстроена неожиданным увольнением, то ли ей стало все равно, куда и с кем ехать, но она согласилась; мы взяли такси и вмиг домчались до Чистых прудов.

В лавке девушка внимательно осмотрелась, пока я закрывала дверь и ставила ее коробку на стол.

— Лавка с виду небольшая, но здесь весьма просторно, чтобы посетителям было удобно ходить, и они ничего не задевали. Все бьющиеся и особо важные предметы убраны в закрома или стоят на полках, — рассказывала я, разложив соответствующие документы и разрешения.

Аглая, как она мне потом представилась, внимательно все перечитала. Подержала в руках, одетых в специальные перчатки, то, что ей было интересно, и прошлась по закромам.

— Система безопасности у вас лучше, чем в музее, — отметила она, садясь на стул.

— Да, мой отец был очень скрупулезным человеком, особенно это касалось документов. Как вы уже убедились — они в полном порядке, придраться совершенно не к чему.

— Совершенно… — неторопливо проговорила Аглая, поправляя очки на переносице.

— Сколько вам платили в музее?

Девушка замешкалась, и появился легкий румянец на ее щеках.

— Неужели так мало? Мать честная, вы что же, практически задаром у них работали?

— Мне был нужен стаж. Я все равно собиралась уволиться, но не в этом году.

Я написала на листке сумму ее зарплаты и проценты от продажи изделий. За несколько минут мы подписали договор, и Аглая уехала на такси, оплаченном мной, в свое Новокосино, где снимала жалкую квартирку-студию. А уже через месяц она перебралась поближе к центру.

Внешне Аглая осталась «серой мышкой», разве что сменила старые вещи на новые. Но в ее глазах появились жизнь и одухотворенность, по которым сразу можно сказать — человек счастлив, потому что находится на своем месте – там, где ему хорошо, и где он должен быть.

Так я обзавелась первой подругой и соратницей. Чего только мы за эти годы не пережили: кризис, варварские налеты, после которых приходилось менять стеклянную витрину, инспекторов всех видов безопасности и их бесконечные проверки. Радовало, что на окнах стояли сделанные по спец заказу железные решетки, которые не каждая циркулярная пила распилит. Недоброжелателей у нашей лавки и галереи было много. Поэтому я и обратилась в агентство. И теперь нас оберегали верные амбалы Лелик и Шурик – здоровенные детины, на которых мы смотрели, как на дубовые шкафы. Главное, они были умными и разбирающимися в тонкостях криминалистики.

Поэтому за свой бизнес я могла не переживать. Единственное, что меня волновало: если бы кто-то когда-нибудь сказал, что я буду жить с вампиром и его напарником ангелом — я бы не поверила, а то и вовсе рассмеялась в лицо такому фантазеру. Но действительность была такова, что я каждый день видела постную рожу кровопийцы и до приторности позитивную рожу Руслана.

Парень просил, чтобы мы с Матвеем называли его Русик и никак иначе. Ну просто вылитая пироженка, которой хочется обрушить на голову помойное ведро.