Матушка для полуночника

Глава 6

Аглая

В то утро ничто не предвещало беды. До отпуска оставалась неделя, а дальше — путешествие. Море, песок, пальмы и солнце, много солнца! Прочь от городского смога и вечного шума.

До того, как в Новокосино построили метро, я исправно ездила на работу на электричке. Я коротала молодость в кабинете с давно умершими вещами, спрятанными в коробках, специальном хранилище и сейфах. Смахивая с них кисточкой пыль, заполняла документы для выставок в других странах, но мне ни разу не предлагали поехать в Европу или Америку. Вместо меня ездили другие – например, старухи, которым до последнего хотелось наслаждаться жизнью. А мне, молодому специалисту, зеленый свет не давали. Я задыхалась в их обществе, но каждый раз, просыпаясь утром и спеша на работу, надеялась, что все изменится. Возможно, они наконец-то сумеют разглядеть во мне недюжинный талант эксперта. А пока лучшими подругами были египетские мумии, царские регалии, статуэтки и прочие реликвии давно пройденной жизни. Я копалась в останках прошлого, забывая жить настоящим.

Со школьной скамьи я была серой мышью.

Тонкие, как паутинка, светлые волосы, слишком бледное лицо, склонное к покраснениям, широкие поры; ни один косметолог, ни деньги, потраченные на дорогостоящие лекарства, не смогли это исправить. Я была ниже всех в классе, а затем в университете, магистратуре, аспирантуре. Учебники — единственные друзья по жизни. Разве я не хотела быть как все, веселиться? Хотела и стремилась, тратила все, что зарабатывала на фирменные вещи, пользовалась косметикой, о которой другие только мечтали, живя с родителями, в то время как я уже давно снимала жилье и считала себя самостоятельной. Однажды я поняла, что всё бесполезно. Лечь под нож пластического хирурга? Я не была готова терпеть боль и долго ждать результата. Я хотела его мгновенно, как по щелчку пальцев: чтобы мое зрение улучшилось, черты лица стали привлекать внимание, тело – волновать мужчин. Чтобы замечали меня, а не мое образование или скрытые таланты. Но они сыграли со мной плохую шутку. Когда-то была незаменимой, но не сейчас, в очередной раз столкнувшись с действительностью в лице моей начальницы.

Наталья Сергеевна разглядывала меня обведенными черным карандашом глазами, очки не скрывали ее морщин и тем более кругов. Но ее взгляд не был сочувствующим, мол: «Прости, Аглаечка, ты попала под сокращение».

Нет, она сказала как есть, не думая о моих чувствах:

— Ты опытный эксперт. Проработала у нас семь лет, пора и молодым дать возможность проявить себя. Вот, к примеру, моя племянница Алисочка. Девочка только окончила университет, мечтает набраться опыта, поездить по миру с выставкой. Ты ведь уже ездила.

Я не стала ее поправлять и говорить, что за столько лет, сколько я работаю на них — никуда, даже в Санкт-Петербург не ездила. Сидела на складе, дышала пылью. Меня даже на раскопки не взяли, когда снарядили экспедицию. Потому что туда поехала ее сестра — Глафира Сергеевна. И это в ее возрасте, когда за ней давно пора носить урну для праха!

— Ты умная, поэтому с легкостью найдешь себе работу. Москва — город возможностей! — напутствовала меня Наталья Сергеевна.

Возможностей? Только не для меня, я с большим трудом устроилась на эту должность. Сколько я сделала для музея, для выставок, чтобы каждый экспонат был на своем месте и в лучшем виде, даже выучилась на вторую специальность, на реставратора. Работала за двоих, меня даже закрывали на ночь в музее, и приходилось ночевать там, потому что обо мне элементарно забывали.

— Наталья Сергеевна, вы хотите, чтобы я написала заявление по собственному желанию? Я этого делать не буду. Не для того я столько лет работала, вложила в музей душу, чтобы уступать свою должность молодой и неопытной только потому, что она ваша племянница. Что касается Глафиры Сергеевны — ей давно пора выйти на пенсию, она представляет угрозу для экспозиции, посвященной коллекции западноевропейской скульптуры. По ее неосторожности за пять лет было разбито несколько фигурок. Вы представляете, какая это невосполнимая потеря?

— Не передергивайте, Аглая Викторовна! Всем нам известно, что это было случайно, а виноваты уборщицы! Я лично видела, как произошел подобный случай варварства! — она повысила голос, и я поморщилась от того, какой он визгливый. — Не клевещите на добропорядочную сотрудницу, она отдала нашему музею половину жизни! А вот вы проработали здесь всего ничего.

Я могла бы и дальше с ней препираться и выиграть отсрочку, но не стала. Я видела, какой довольной осталась Наталья Сергеевна, а уж как обрадуется Глафира со своей дочерью…

Даже если бы я осталась, со временем они бы выжили меня или подставили. Власть всегда в руках тех, кто стоит выше, будь то финансовое положение или руководящая должность. У меня не было ничего. В картонной коробке с рабочего места лежали обыкновенные безделушки. На выходе меня еще и обыскали, переживая за хрупкие статуэтки, которые коллеги-эксперты мне дарили. Я громко возмутилась… так мы с Ариной и познакомились.

В тот вечер я находилась в неком отупении, сильно перенервничала, и предложение незнакомой девушки приняла как дар свыше. Ненадолго, но обо мне хоть кто-то позаботится, кто-то сильный, кто готов избавить меня от этого ужаса. Обыск?! Что может быть позорнее! Подумать, что я воровка!

Антикварная лавка и предложение стать помощницей хозяйки были похожи на билет в ту самую жизнь, о которой я давно мечтала. Неужели я больше не буду откладывать от каждой зарплаты, чтобы хватило на съем жилья, неужели смогу покупать все, что захочу? Прежние, некогда качественные вещи, у меня давно поизносились. Некоторую сумму от зарплаты я всегда отправляла родителям в Ульяновск. Старые пенсионеры, что они могли дать своей дочери, вылетевшей из родительского гнезда за мечтой в большой город? Ничего. Я всего добилась сама. И вот, когда мой мир чуть не разрушился, появилась Арина.