Матушка для полуночника

Глава 8

Эржбет

Пока мы с Матвеем сидели дома и дожидались возвращения Арины, я успел сообщить мальчику, что он больше не будет ходить в школу. Естественно, ребенок обрадовался, но я не поддержал его настроение. И чтобы не тратить время на просмотр телевизора, попросил принести шахматы из замка.

— Лучше поиграем дедушкиными. В последний раз мы их доставали, когда он был жив, — с нотками грусти сообщил Матвей, вытаскивая массивную на вид коробку и раскрывая ее на столе. Внутри находились замысловатые фигурки человеческих королей и ферзей, инкрустированные белым янтарем, рыцарей-пешек из черненого серебра в шлемах с мечами, щитами и луками, стоящих на дыбах коней, по две фигурки ладей в виде остроконечных башен, напомнивших те, что были в моем замке.

Что-то знакомое чувствовалось в этих шахматах, но я не мог понять, что. Возможно, я видел похожие в антикварной лавке Арины. Игра началась, и я порадовался, каким опытным шахматистом оказался Матвей.

— Дедушка говорил, когда играл со мной, что если я научусь просчитывать ходы противника наперед, то меня сложно будет застать врасплох, и это поможет мне в жизни.

— Мудрые слова.

Так мы сыграли две партии, выиграв по одному разу, пока Матвей не посмотрел на напольные часы.

— Вы не пойдете встречать маму после работы?

Я удивленно вскинул брови и спросил:

— С чего бы это? Она взрослая и самостоятельная женщина, в состоянии дойти сама.

Мальчик пожал плечами, задумчиво кусая нижнюю губу:

— Так-то оно так, но по вечерам дедушка всегда встречал ее после работы… — он поднял на меня взгляд невинных просящих глаз.

Шагая по темной улочке, я не мог понять, что подвигло меня встречать Арину. Возможно, захотелось сделать Матвею приятно, или же…

Тишину спокойного вечера нарушил неприятный визг шин по асфальту, запахло горелой резиной, и я услышал четкий звук удара. Повинуясь неясному чувству тревоги, я выбежал из-за угла и заметил скрывшуюся за поворотом машину. На дороге лежала Арина.

Ринувшись к ней, я увидел, что половина ее лица залита кровью, и жизнь угасала в ней.

— Эржбет! — крик подбежавшего Руслана, его обеспокоенный взгляд.

— Спаси ее! — охрипшим голосом попросил я, боясь прикоснуться к женщине.

Ангел кивнул, его лицо раскраснелось от напряжения, ладони дрожали, пока он водил ими над головой Арины, исцеляя золотистым светом. Наконец он сам осел на асфальт, тяжело дыша.

— Все, что мог, сделал, дальше дело за скорой. Если бы знал, что все так случится, то не тратил бы сегодня силы на другого человека. Ты же меня знаешь, не могу пройти мимо несчастных… — с горечью проговорил он, утирая пот со лба.

Я быстро сделал звонок по мобильному, и через несколько минут подъехала большая желтая машина скорой помощи. Арину подняли на носилки, а на месте, где она лежала, остался кровавый след. Мимолетом я ощутил сладковатый аромат, напоминающий карамель, но не придал этому значения.

— Кем вы приходитесь пострадавшей? — спросил меня один из врачей, заполняя бумаги, пока другой возился с Ариной.

— Муж, — процедил я и, обойдя его, пролез в машину. — Руслан, присмотри за Матвеем!

В больнице Арину немедленно увезли в реанимацию. Меня же, как мужа, попросили подождать в коридоре.

И потекли тягучие минуты и часы ожидания; мое сердце гулко билось и проваливалось каждый раз, стоило врачу в маске выйти из отделения. Что со мной творилось? Откуда этот страх, волнение и… сожаление об упущенном времени?

«Я не могу дать ей своей крови сейчас, пока она на грани жизни и смерти. Ведь если сила Руслана не помогла, а я напою ее — она может превратиться в вампира. Это будет против ее воли».

Когда-то дядя дал мне хороший совет: «Мы — не боги. Да, нам подвластна сила изменять, дарить новую жизнь, возможности, о которых другие лишь мечтают. Но мы не вправе распоряжаться чужими жизнями, ломать их судьбы. Никогда не торопись спасти кого-то своей кровью, они могут не оценить этого, и в их лице ты обретешь врага».

В больнице я проторчал до пяти утра. Услышав легкий топот ног, я увидел, как по коридору мчится бледный Матвей. Под темными глазами – круги от бессонной ночи, черты лица заострились от голода, и я мысленно отругал себя за забывчивость.

— Где она? Руслан рассказал, что ее сбила машина. Как она? — затараторил он, хватая меня за руки.

Я сжал его пальцы и усадил на скамейку:

— Она в реанимации. Как именно — мне неизвестно, врач… — не успел я договорить, как к нам вышел мужчина в халате. На нем была хирургическая шапка со странными розовыми птицами и синяя форма. Молодой мужчина лет тридцати, с гладко выбритым подбородком и очень умными, но уставшими и покрасневшими от напряженной работы глазами. Я почувствовал острый запах медицинского спирта и крови – крови Арины. Сердце в последний раз упало, и я с надеждой заглянул в карие глаза хирурга.

— Здравствуйте, вы супруг? — дождавшись моего кивка, он продолжил. — С вашей женой все в порядке, насколько это возможно после такой аварии. Операцию она перенесла хорошо, странно, что не умерла мгновенно, на снимках показаны сгустки крови в черепной коробке. Вначале я подумал, что у нее кровоизлияние, но тогда ее бы доставили уже… сами понимаете, в каком виде, — он перевел взгляд на Матвея. — Она в коме, все показатели в норме, вам остается только ждать.