Маяк

4. Девушка в черном

Сон ворвался в голову Джеймса, как туман, поднявшийся с моря. Не сон — воспоминание. Или призыв.

Он стоял перед домом, в котором вырос. Двухэтажный, серый, с облупившейся краской и крышей, похожей на сломанную спину. Ветер гнал по двору сухие листья, будто гнал души, не нашедшие покоя. Облака плыли медленно, как будто боялись уйти.

Дверь была приоткрыта. Скрипнула, когда он коснулся ручки. Внутри — тишина. Но не пустота. Чувствовалось, что кто-то *смотрит*.

Он шагнул внутрь. Пол скрипнул, как старая кость. Глаза привыкли к полумраку. Кухня. Там, на столе, лежал яблочный пирог — тот самый, что они пекли с матерью. Он помнил запах корицы, смешанный с дымом отецких сигарет.

Лестница. Деревянная. Трещины, как ветви на ладони. Он поднялся. Каждая ступенька стонала, будто просила остановиться.

На втором этаже — кабинет отца. Дверь приоткрыта. Свет. Белый, резкий, как в операционной.

Он вошёл.

И увидел.

Отец лежал на полу. Глаза раскрыты. В них — последний ужас. На груди — пять, шесть, семь ран. Ножевые. Кровь текла по полу, как река, ведущая в никуда.

А над ним — **она**.

Девушка. В чёрном платье. Длинные чёрные волосы. Она оторвала губы от щеки отца. На его коже остался кровавый след — как поцелуй.

Она повернулась.

Её глаза — чёрные. Пустые. Как две дыры в мире.

Она закричала.

Не голосом. Звуком. Как будто сто душ одновременно выли из глубины земли.

Тело отца покатилось к Джеймсу. Он упал. Закрыл уши. Но крик проникал внутрь, как червь.

— *Ты должен был прийти раньше…*

Голос был не в ушах. В голове. В костях.

И тут — шаги. По лестнице. Медленные. Тяжёлые.

— Мама… — прошептал он.

Ещё один крик. Её. Но теперь — молчание.

Он открыл глаза.

Её не было.

Только тело матери, лежащее у лестницы. Глаза закрыты. Лицо спокойно. Слишком спокойно.

Сон оборвался.

---

Джеймс проснулся в поту. Сердце колотилось, как будто пыталось вырваться. За окном — утро. Солнце только начало пробиваться сквозь туман. В комнате — тишина. Остальные ещё спали.

Он подошёл к окну. К тому самому. Куда смотрел ночью. К тому месту, где она стояла.

— Пусто… — прошептал он.

Но не верил.

Он вышел наружу. Воздух был тяжёлый. Солёный. Как будто море дышало ему в лицо.

Пошёл по тропе. Туда, где высадились. Подошёл к краю острова. Смотрел в море.

И увидел.

**Корабль.**

Тот самый. «Архтор». Судно, на котором они прибыли. Плывёт. Медленно. Слишком медленно. Как будто не по воде, а по воздуху.

Люди на палубе. Кричат. Прыгают за борт. Но не падают в воду. Исчезают в полёте. Только брызги остаются.

Корабль стал пропадать. Как мираж. Как воспоминание.

Исчез.

Джеймс стоял, не шевелясь. Потом побежал к маяку.

Открыл дверь.

**Они были мертвы.**

Томас, Роберт, Дональд — лежали на полу. В крови. В ножевых ранах. Таких же, как у отца. Глаза — мёртвые. Глядят в потолок.

— Нет… — прошептал он. — Нет, нет, нет!

Он бросился к ним. Тряс. Кричал. Но они не дышали.

В дверном проёме — **она**.

Чёрное платье. Кровь на руках. Улыбка. Слишком широкая. Слишком острая.

— *Ты видишь, Джеймс?* — прошептал голос. — *Ты видишь, что они предадут тебя?*

Он упал. Ноги не слушались. Голова — камень. Всё поплыло.

Последнее, что услышал — крики. Его имя. Голоса друзей.

Потом — свет.

Белый. Резкий. Лампа. Томас держит её у его лица.

— Джеймс! Джеймс, очнись!

Он открыл глаза. Они были живы. Все трое. Стоят над ним. Взгляды — испуганные.

— Что с тобой? — спросил Роберт. — Ты упал как подкошенный!

Джеймс отполз к стене. Дрожал. Смех вырывался из груди — сухой, безрадостный.

— Я видел… вас… мёртвыми…

— Ты сошёл с ума, — бросил Дональд, но голос дрожал.

— Это было не здесь, — прошептал Джеймс. — Это было… в голове.

Он сел. Осмотрел комнату. Всё как обычно. Но что-то изменилось. Воздух. Запах. Свет.

Он подошёл к окну.

Там, на краю скалы — **она**.

Стоит. С ножом. Улыбается.

Но никто больше её не видит.

---

### **Дневник смотрителя. Найден в стене маяка.**

**Дата: 12 ноября 1898 года**

**Автор: Эдмунд Келли, смотритель маяка Эйлин-Мор**

> *Девятый день без сна. Она приходит каждую ночь. В чёрном. С ножом. Говорит со мной. Говорит, что я её отец. Что я её насиловал. Что я убил её мать. Но я не помню. Я не мог этого сделать. Я любил свою дочь. Я любил свою жену.*

>

> *Но она говорит, что я закрыл глаза. Что я притворялся. Что я слышал её крики, а всё равно заходил в комнату.*

>

> *Я не знаю, правда ли это. Но я вижу её раны. Вижу, как она дрожит. Вижу, как ненавидит меня.*

>

> *Она просит меня умереть. Говорит, что только смерть очистит грех. Я не могу. Я боюсь. Но сегодня я нашёл нож. Тот самый. С пятнами. Я знаю, что он настоящий.*

>

> *Она сказала: «Если ты не убьёшь себя, я убью тебя. И всех, кто придёт после.»*