Маяк на скале

Глава 8

Слова закончились, остались только камни,
Осталось ослепительное море,
Остался тихий призрак древней боли.
И что теперь - куда тебе, куда мне?
Группа Мельница, "Сонет"
***
 

- Предпочитаете золото или серебро? – спросила миловидная девушка за витриной ювелирных изделий.

Влад растеряно смотрел на блестящие в ярком свете ламп кольца, не зная, что ответить. Так далеко в отношениях он ещё никогда не заходил.

- Я не знаю, а что обычно предпочитают девушки?

- Разное, - консультантка улыбнулась, поняв, что парень совсем не разбирается в украшениях. – Лучше смотрите по ценовой категории. На какую стоимость вы рассчитываете?

- Желательно до десяти тысяч.  – Влад засмеялся, склонившись над витриной. – А то даже на банальную коробку конфет не хватит.

Девушка не отреагировала на его шутку, за время работы привыкнув к сетованию клиентов на цены. Она поправила бейджик на блузке и спросила:

- Какой обхват пальца у вашей девушки?

- Ах да, - Влад достал из кармана старое кольцо, которые он стащил из шкатулки Лизы перед уходом. – Не знаю, сами взгляните.

- Это семнадцатый размер. Сейчас посмотрю, что ещё осталось, - консультантка открыла витрину и принялась перебирать крохотные этикетки на кольцах. – Она же носила его на безымянном пальце?

- Вообще-то нет. А это важно?

- Конечно. Обычно безымянный палец тоньше среднего и указательного. Вот что есть на семнадцатый и шестнадцатый размер. С бриллиантами и фианитом показывать?

Влад пожал плечами. Он очень давно не видел, чтобы Лиза носила кольца. Разве что во время учёбы, и то незаметные и тонкие. Из этого он мог сделать вывод, что Лиза не хотела бы что-то броское. Его взгляд упал на золотое кольцо с высеченным узором, он указал на него консультантке.

- Красное золото, ширина 4,5 миллиметра. Остался только шестнадцатый размер. Будете брать?

-Да. Сколько?

- Восемь пятьсот. Коробочка в подарок. Я проведу вас к кассе.

Оставив позади ювелирный магазин, Влад невольно ускорял шаг, желая оказаться дома как можно раньше. По дороге он заскочил в цветочный магазин и купил весьма симпатичный букет ромашек. Теперь путь его лежал на автостанцию, следующий автобус отправлялся ровно в полдень, и на него непременно нужно было успеть. Влад итак надолго пропал, сказав, что идёт только за краской в сельский магазин. Наверное, ему стоило придумать причину поубедительней.
Однако Влад был воистину счастлив. В происходящее пока верилось с трудом. Если подумать, в последнее время у них с Лизой было мало счастливых моментов, но близился час, который должен это изменить.
«Теперь всё наладится. Теперь мы исполним всё, о чём мечтали», - мысленно говорил он себе, наблюдая за мелькающими в окне деревьями и машинами.
Влад долго ждал этого дня, и вот он настал столь неожиданно. Подобрать нужные слова было сложно, но Лизе никогда в них и не нуждалась. Парень внезапно ощутил, как его захлёстывает волнение, прямо как в тот день, когда он предложил ей встречаться. Скажет ли и в этот раз Лиза "да"? Влад знал, что за всё это время её любовь ни сколько не поблекла.
Вот впереди показался знакомый маяк. С моря стремительно надвигались грозовые тучи, солнце уже давно утонуло в их темноте, и на мир раньше времени упали сумерки. Влад резко толкнул дверь и с разгона вбежал в коридор.
- Лиза, милая, я дома!
В ожидании ответа он успел разуться и скинуть с себя куртку. В квартире стояла всепоглощающая тишина. Парень на всякий случай обошёл все комнаты и, убедившись, что возлюбленной нет дома, заметно напрягся. Куда она могла пойти, тем более под вечер и в такую погоду? Поставив букет немного поникших ромашек в вазу, он заметил кассету, одиноко лежащую на столе, к которой скотчем была прикреплена бумажка с надписью «Просто послушай». Влад покрутил её в руках, пытаясь прогнать из головы дурные мысли, затем вставил её в магнитофон. Он терялся в догадках, что за информацию она может содержать, но был уверен в том, что это послание от Лизы, и что оно его точно не обрадует.
Магнитофон немного зашумел, и вскоре из него послышался глухой и дрожащий голос. Влад понял это сразу, она плакала.
«Влад... прежде, чем что-либо делать, просто послушай. Не ищи меня, не звони никогда, я умоляю. Потому что у меня не хватит сил сбросить вызов, собственно, как и сказать это всё тебе в глаза. - Лиза на мгновение замолчала, переводя дыхание. - Но продолжать больше не имеет смысла: мы выгорели, мы не можем дать друг другу будущего, о котором когда-то мечтали. Мы разучились слушать друг друга, мы перестали понимать... - девушка вздохнула, - я перестала понимать тебя. Ты был рядом, ты обнимал меня, но казался таким далёким. Я... прости.»
Послышался щелчок, и голос утих. Всё это время Влад неподвижно стоял и смотрел на магнитофон, но потом, словно проснувшись ото сна, прерывисто вздохнул. Сам не зная зачем, он снова включил воспроизведения кассеты. Затем подошёл к окну и облокотился на подоконник, судорожно зарылся пальцами в волосы.

Он не сразу понял смысл этих бессвязных фраз, этих обрывков мыслей. Наверное, ей было плохо, пожалуй, очень плохо, и Влад с ужасом пытался понять, что произошло в его отсутствие. Осознание свалилось на него слишком поздно: она... ушла.
Море вздохнуло ему в лицо непривычным холодом. Когда-то оно было совсем не таким, оно переливалось волнами в лучах восхода и ласково, игриво целовало на берег. Это было ещё в те давние прекрасные летние дни, когда воздух полнился тёплым бризом, а их сердца - нежной любовью. Но сейчас воспоминания поблекли на фоне накатившей, словно огромный водный вал, печали.
Небо было укрыто густыми тучами всех оттенков серого и чёрного, над горизонтом иногда вспыхивала и тут же гасла молния. Внезапный порыв ветер ударил Владу прямо в лицо, но он не сдвинулся с места и даже не подумал закрыть окно. Знакомый голос ещё какую-то минуту звучал из кассеты, но затем утих, снова послышался тихий щелчок переключателя.
Сердце сжалось и замерло. Голос замолчал так неожиданно, и звенящая тишина после него лишь сильнее напомнила Владу об одиночестве. Он поймал себя на мысли, что ему бесконечно сильно хочется включить эту чёртову кассету ещё один раз, а потом снова и снова, остановить мгновение и провести целую вечность с этим ласковым и непривычно холодным, как и ветер с моря, голосом. Какая сентиментальная и глупая мысль! Даже бесконечное переслушивание записи не заменит ему настоящей Лизы, которая ещё вчера сидела прямо перед ним и печально улыбалась. Да, она редко говорила о проблемах, он, в свою очередь, тоже не поднимал этот вопрос. За что теперь себя возненавидел.