Мажор для зубрилки

Глава 4

НАСТЯ

Час. Целый чертов час я проторчала вчера в библиотеке в ожидании пока его свинское высочество снизойдёт до меня. И что вы думаете, он явился? Конечно нет.

Я шумно выдыхаю, разъяренным взглядом косясь по сторонам. Зла на него не хватает, я ему что в няньки нанималась? Ах, да точно меня, меня же мать нокаутировала еще пару дней назад новостью об этом…

С особым упорством поправляю лямку рюкзака на плече, и то ли в мое худощавое тело внезапно вселяется богатырь, то ли кому-то пора просто-напросто выдохнуть. Нечего из-за идиотов себе психику портить. Не явился и барабан на шею… Еще несколько таких прогулов и пусть выкручивается как хочет, а я стукачом записываться не собираюсь, сам себя сожрет, придурок.

Не успевает сия светлая мысль посетить мою голову, как по всему коридору проносится глухой удар, и толпа, слава богу, проснувшихся к третьему уроку школьников подбегает к окну.

— Ничего себе, чувак мусорку снес, смотрите…

— Хрен с ней с мусоркой, тачка смотрите какая, жаль поцарапал…

И еще миллионы восклицаний и охов-вздохов обрушивается на мои бедные уши. Я торопливо подхожу к окну, чтобы разглядеть неназванного героя и, разумеется, им оказывается не кто иной как Градов. Кто же еще подобным образом может выражать свою любовь к урнам. Маньяк какой-то, честное слово.

Макс, как и в прошлый раз, вполне лаконично озвучивает свои мысли на всю улицу и не забыв, как следует пнуть мирно лежавшую на асфальте мусорку возвращается в машину.

— Во, дает… Кто-то знает из какого он класса?

— Не парься, рано или поздно в коридорах встретим.

Я с глазами по пять копеек шокировано смотрю на своих сверстников. Меня одну волнует, что этот парень явно нездоров? Он же псих, самый что ни на есть настоящий псих, чего стоит только наш разговор по душам в коридоре, где я вполне неплохо пообнималась со стеной.

Снова смотрю в окно, но Макса уже и след простыл. И что, ему просто сойдет это с рук? Никто даже замечания не сделает?

Хотя, о чем это я, это же целый ГРАДОВ – пуп земли и царек всея безмозглых. Настроение портится окончательно и бесповоротно, и я резвым шагом иду в класс. Ничего, он еще у меня попляшет, хотя бы за то, что не пришел.

Словно фурия залетаю в кабинет, чем, наверняка немало удивляю, добрую половину одноклассников. Ну конечно, вечно тихая молчаливая Настя вдруг показывает характер, когда такое было…

Выкладываю все принадлежности на стол и нетерпеливо дергая ногой сажусь в ожидании этого тупицы. Какого черта я опять должна его ждать?

Однако Градов появляется на пороге столь же внезапно, как и исчезает с места ДТП. Он, медленным неторопливым шагом заходит в кабинет и не замечая моего гневного взгляда идет прямиком к задним партам.

Видок надо признать, у него вяленький. От недавней экспрессии на улице не остается и следа, но мне это только на руку. Ругаться с ним на глазах у всего класса я желанием не горю.

Почти бесшумно встаю из-за парты и подхожу к Максиму, с твёрдым намерением поинтересоваться какое столь важное дело, помешало ему прийти, но изо рта почему-то вылетает совершенно иное:

— У тебя фетиш такой, мусорки сносить?

От неожиданности прикладываю ладони ко рту, но Градов даже глазом не ведет, точнее он вообще не шевелится, только сидит с закрытыми глазами, откинувшись на спинку.

— Эй, ты меня слышишь?

Опять тишина в ответ. И что прикажите делать?

Потоптавшись на месте еще пару секунд, я нерешительно касаюсь его плеча.

— Чего тебе, убогая? — сонно тянет Макс, и я, не удержавшись склоняюсь над его лицом.

— Где ты был вчера? У нас были назначены занятия, я ждала тебя…

Градов едва заметно морщится, и только удобнее устраивается на стуле.

— Таков ваш удел, ждать и просить, ничего не поделаешь, убогая — под конец фразы голос парня становится совсем тихим, и мне приходится изрядно напрячься, чтобы услышать весь это высокоинтеллектуальный философский бред.

Обвожу взглядом его расслабленную фигуру, и едва удерживаюсь от желания, ударить парня чем-нибудь тяжелым по голове. Тоже мне опочивальню нашел…

— В школу, вообще-то не спать приходят, если ты не знал. И я сильно сомневаюсь, что твой отец, тебя сюда за этим отправлял.

Глаза Макса мгновенно распахиваются, и он зло смотрит на меня. Видимо упоминание папочки не проходит бесследно.

— Тебе в кайф?

— Что?

— Быть мерзкой занудой? Пойди заколеби кого-нибудь другого, а от меня отвали.

— Я бы с радостью, но тебя, по какому-то невероятному стечению обстоятельств, повесили на меня, так что будь добр, отломай себе перья на заднице, сними свою пернатую корону и снизойди до моего уровня. Мне это надо не больше, чем тебе… И если ты думаешь, что я буду прыгать вокруг тебя с опахалом, то ты серьезно ошибаешься.

Дыхание окончательно сбивается, и я ненадолго умолкаю, пока осознание кувалдой не ударяет по голове. Что я наговорила? Я же никогда не позволяла себе кричать на кого-то, еще и при всем классе. А с этим недоумком, я срываюсь уже во второй раз. Стоп.

Воровато поворачиваю голову назад, и с ужасом замечаю обращенные к нам взгляды одноклассников. Они молча переглядываются, иногда что-то шепча и с ярым любопытством смотрят на нас.

— Дыши, зубрила, а то тебя щас инфаркт хватит, — выбивает меня из ступора голос Макса, и бешенства снова устремляется по венам.

— Надо же, ты знаешь, что это такое.

— Представь себе, — огрызается Градов, и мы с минуту буравим друг друга взглядами.

Я не выдерживаю первой, и с легкой досадой опускаю глаза, но тут же горделиво вскидываю подбородок. И в чем мне с ним соревноваться? Кто дольше не моргнет? Глупость какая…

Делаю один шаг вперед, едва ли не вплотную подходя к парте, и тихо шиплю:

— Не смей прогуливать наши занятия, и оставь объекты общественного пользования, в конце концов, в покое!

Брови Макса, кажется, взлетают до небес, и он, криво усмехнувшись, придвигает свое лицо к моему: