Мажор. Ее дерзкий студент

Глава 1

Майя

Был только голос.

Не лицо, не руки, не чьё-то конкретное тело — только голос, низкий, тёплый, обволакивающий, будто летний воздух перед грозой. Он звучал совсем близко, у самого уха, и от этого по коже разливалось мучительно сладкое тепло.

— Sei troppo tesa, — шепнул незнакомец. — Respira.

Ты слишком напряжена. Дыши.

Я стояла посреди пустой аудитории, залитой золотистым вечерним светом. Белые занавески на окнах едва шевелились, где-то скрипела старая створка, а я почему-то не могла сдвинуться с места, хотя чувствовала: за спиной совсем близко кто-то есть. Настолько, что от этой близости слабели колени.

— Brava ragazza, — произнёс голос уже с откровенной насмешкой, будто ему нравилось, как я замираю. — Così.

Умница. Вот так.

По моему запястью будто скользнуло чужое дыхание. Я хотела обернуться, увидеть, кто говорит со мной так уверенно, так интимно, так безошибочно будто давно знает, где именно у меня заканчивается спокойствие. Но вместо движения у меня вырвался только судорожный вдох.

— Dimmi che mi desiderii, — продолжил голос мягко, почти лениво. — Rilassati.

Скажи, что хочешь меня. Расслабься.

В этом «расслабься» было столько скрытого обещания, что я почувствовала, как жар поднимается к шее, к щекам, к губам. Я всё ещё не видела его лица — только тень за плечом, только силуэт, только ощущение ладони где-то в опасной близости, которой, возможно, и вовсе не было.

— Non scappare, — шёпот стал тише. — è ancora presto.

Не убегай. Ещё рано.

Я дёрнулась —и…

Поняла, что проснулась.

Комната встретила меня ранним светом, духотой и настойчивым жужжанием телефона на прикроватной тумбочке. Несколько секунд я лежала неподвижно, глядя в потолок и пытаясь унять слишком быстрое сердцебиение. Простыня запуталась вокруг ног, волосы прилипли к вискам, а по телу всё ещё бродило неприятно яркое эхо сна.

— Прекрасно, — пробормотала я в подушку. — Просто прекрасно.

Первый рабочий день в новом статусе, а мне снится какой-то итальянский мачо в стенах университета. Отличное начало карьеры.

Телефон мигал напоминанием: в 9:30 — встреча в дирекции, в 10:00 — получение расписания летних консультаций, в 11:00 — знакомство с группами должников. Я заставила себя сесть и глубоко вдохнуть. Сон есть сон. Нервы, жара, усталость. Я слишком долго готовилась к этой практике, чтобы позволить собственному воображению вывести себя из равновесия.

В свои 25 я уже успела привыкнуть, что люди видят во мне не преподавателя, а «девочку, которая только вчера сама сидела за партой». Это раздражало меня сильнее, чем открытое хамство. Хамство хотя бы честно. А снисходительные улыбки, сомнения в голосе коллег и вечное «вы у нас такая молоденькая и хорошенькая» приходилось терпеть молча.

Итальянский язык я выбрала когда-то почти назло семье, считавшей, что нормальная профессия должна быть понятной, стабильной и желательно без лишней романтики. Но я упрямо окончила университет с отличием, осталась при кафедре, а теперь получила летнюю практику в институте иностранных языков — шанс, который мог стать первым шагом к постоянной работе.

Если, конечно, я не провалюсь.

Если не дам студентам сесть себе на шею.

Если не растеряюсь перед дирекцией.

Если вообще сумею выглядеть женщиной, которую можно воспринимать всерьёз.

Через сорок минут я уже шла по нагретому солнцем двору университета, с папкой документов под мышкой и идеально собранными волосами, которые, как мне казалось, хотя бы немного добавляли мне возраста. На мне была светлая рубашка, строгая юбка ниже колена и те самые туфли, в которых невозможно расслабиться и очень удобно делать вид, что контроль — мое естественное состояние.

Университет летом выглядел особенно уставшим: облупившаяся краска на подоконниках, запах пыли, старой бумаги и дешёвого кофе из автомата, ленивые голоса в коридорах, редкие шаги по лестницам. Всё это было мне знакомо и всё равно заставляло нервничать.

Секретарь в дирекции едва подняла на меня глаза.

— Лазарева? Да, проходите. Руководитель должен быть у себя.

Я кивнула, поправила папку и постучала.

За дверью не раздалось ни звука. Я вошла спустя несколько минут ожидания.

Кабинет был просторным, с высоким окном, книжными шкафами и тяжёлым письменным столом у стены. Но первое, на что я обратила внимание, был вовсе не интерьер.

В директорском кресле сидел мужчина, которого я бы меньше всего ожидала увидеть в таком месте.

Молодой. Дерзкий. Сексуальный.

Тёмные волосы чуть длиннее, чем позволял бы строгий офисный стиль. Тёмная рубашка с небрежно закатанными рукавами. На предплечье — линия татуировки, уходящая под ткань. Он сидел расслабленно, почти развалившись, словно кабинет принадлежал ему по праву рождения, в одной его руке была сигарета, а в другой он медленно крутил дорогую ручку.

Его взгляд скользнул по мне неторопливо, слишком внимательно и ничуть не смущённо.