Мажор и Отличница

Глава 8

Путь до дверей злосчастной аудитории видится мне безжалостным испытанием на прочность. Словно я иду сквозь дремучий лес по одной-единственной тропинке, вокруг которой скалятся чудовища. Проверяют, не передумает ли красная шапочка, не смалодушничает ли. Не захочет ли убежать от главного злодея, извращенца серого волка.

А ведь мысль броситься со всех ног к выходу и мчаться, не оглядываясь, настырно тарабанит в голове азбукой Морзе.

Три точки, три тире, три точки.

SOS

Ну вот зачем я понадобилась этому типу, помешанному на детской манге? Причём конкретно так помешанному.

Тот его бешенный взгляд в книжном магазине я до сих пор отчётливо помню. Этот имбецил даже имел наглость мне пару раз присниться. Правда, немного в странном амплуа, но я всё списала на травматизацию мозга в связи с перенесенным стрессом.

Тропинка заканчивается, предательски грохот сердца усиливается, а язык готовится к мгновенной атаке. У меня вообще с ним проблемы с самого детства. Довольно серьезные. Называются: словесное недержание. Я иногда просто не могу держать рот закрытым и вовремя смолчать. Вот не могу и всё тут.

Не то чтобы я намеренно желаю чихвостить всех отклоняющихся от правила писать «ча-ща» с буквой «а», но контроль даётся мне с трудом.

Временами никак не даётся, как бы я себя не уговаривала. И как бы сильно потом не жалела, сто раз повторяя в голове излюбленную фразу: «Стоило вовремя заткнуться.».

Шумно втягиваю воздух. Недружелюбно смотрю на номер той самой аудитории А51. Высоко поднимаю подбородок, прокручиваю в голове любимую песню, и со словами:

— I’m ready for the fight and fate¹, — захожу внутрь.

Но стоит сделать один единственный шаг, как воздух разрезается пополам холодным вопросом:

— Чего так долго?

Мой наставник стоит напротив окна. Спиной ко мне. И эта его долбанная спина слишком шикарно смотрится, обтянутая темной тканью, идеально сидящей на нем рубашки. На ногах черные джинсы.

Даю себе мысленную оплеуху при торможении глаз на заднице врага. Совсем сбрендила барышня.

Красавчик, то есть, я хотела сказать – придурок, начинает ме-е-е-едленно, ощутимо снобически, поворачиваться в мою сторону.

Тоже мне сексуальный слоумошнец в действии.

Оправдываться я, конечно, не собираюсь.

Главное, что пришла.

Но скрещивая руки на груди, зачем-то выдаю:

— Долго не могла найти нужную аудиторию.

— Топографическим кретинизмом страдаешь? — темная бровь по-царски поднимается.

Смотрит снисходительно и надменно.

— Ну, хотя бы обхожусь без извращений и не самоудовлетворяюсь с помощью образа светловолосого Ларалиэля. — прежде чем осознаю, как губительна для меня прозвучавшая фраза, извращенец оказывается рядом.

Успеваю только удивленно пикнуть, когда меня резко хватают, поднимают и сажают на стоящую рядом парту.

Гад самодовольно усмехается, крепко фиксируя обе мои руки своими гигантскими лапами, пока я тщетно пытаюсь вырваться. Мои яростные старания достойны восхищения, но отчаянно безуспешны.

Он настолько сильный, будто у него руки сделаны из камня. Определенно, тупого, но исключительно крепкого и не сдвигаемого.

Припечатав меня к столу, бесстыдно вклинивается между ног и нависает надо мной своей двухметровой фигурой. От такой откровенной наглости вдруг становится трудно дышать.

Внутренняя система выдает неожиданный сбой, и вместо крика: «Эрор!» - из нее клубится пар недоумения и вязкого смущения.

Ветров настолько близко, что я чувствую тепло его тела и ощущаю запах парфюма. Древесный аромат с ноткой цитрусовых резко бьет в нос, вызывая острое желание срочно закупиться грейпфрутами.

Обожаю грейпфруты! — зачем-то радостно напоминает ополоумевшее сознание. И я начинаю трясти головой, сопротивляясь уже не только старшекурснику, но и собственным идиотским и неподходящим в данную минуту мыслям.

— Пусти немедленно, придурок! — шиплю я, совершая роковую ошибку — встречаюсь с ним глазами.

Два куска льда превращаются в океан, волны ударяются о берег и зовут меня без промедления нырнуть в опасный капкан — не иначе. Они желают устроить мне родео с акулами, но осознание опасности не пугает…

Наоборот, что-то внутри возгорается от предчувствия неминуемого…

Сглатываю, понимая, что падаю прямиком в эту бездну.

Дима придвигается еще ближе, хотя нормы приличия и так уже непозволительно стерты. Взгляд спускается к губам.

— Хочу показать тебе те самые извращения, о которых ты мечтаешь, пандочка. — смысл слов, который звучит слегка хриплым голосом, доходит до заколдованной меня не сразу.

А вот когда доходит, я снова яро начинаю трясти головой, сбрасывая с себя проклятое наваждение.

— Если ты сейчас же меня не отпустишь, то я закричу!