Мажор и Отличница

32.1

Мы едем уже минут двадцать. И моя уверенность в части направления движения дает сбой. Особенно она похрамывает, когда мы пропускаем поворот для пути в университет.

— А мы разве едем не в наш вуз? — спрашиваю я.

— Нет. — спокойно отвечает Ветров. — Зачем ехать туда в выходной.

— Но я думала, мы там будем заниматься.

— Нет.

— В кафе?

Неужели Катя была права?

— Там будет шумно.

Тогда куда мы едем? Не в бункер же он меня везет? Запрет и будет пытать задачками?

Может, зря я так просто, без выяснения деталей, согласилась сесть в его машину. Не зря народная мудрость говорит, что надо договариваться на берегу. На берегу, Мила, а не в лодке, когда ты уже на середине глубокой реки.

— Едем ко мне. — буднично информирует он, останавливаясь на светофоре.

— К тебе? Зачем? Как это к тебе? — у меня еще имеется целый список вопросов, но среди них слишком много волнения и междометий, так что меня пока устроят ответы хотя бы на эти три.

— Потому что там нам никто не помешает.

И вроде бы мой наставник больше не пугает меня, но эта его фраза все же несколько настораживает.

«Анатомия тоже интересный предмет, — восклицает в голове Катин голос, — Особенно при предметном подходе к вопросу.»

И я вдруг начинаю представлять такое…отчего кровь приливает к щекам.

Откуда вообще в моей голове подобные картинки?

Их там не должно быть!

Нет!
Стоп.

Мне надо сосредоточиться исключительно на учебе, а не на…анатомии своего наставника.

— Не бойся, — ухмыляется Ветров, будто читая мои мысли. — Я тебя не съем.

— Я и не боюсь. С чего бы?

Еще и многозначительно фыркаю, чтобы у него не осталось сомнений, а то вдруг он слышит грохот моего встревожившегося сердца. Если спросит, скажу, что это шум карбюратора. Или что там еще в машинах бывает.

— Молодец. Но предупреждаю. — кидает на меня взгляд своих льдинистых глаз. — Если не будешь слушаться, покусаю.

И я отчего-то твердо уверена, что он не врет. Напускаю на себя возмущение и с холодностью отвечаю:

— Тогда лучше сразу покажи мне, где лежит твой намордник. У меня нет никакого желания ходить потом по врачам и делать уколы от бешенства. Еще и следы потом замазывать, чтобы не позориться.

Готовлюсь увидеть в его глазах гнев и очевидное желание меня несколько раз сжечь, но вместо этого наставник начинает громко смеяться. Искренне и заразительно. Настолько обаятельно, что я тоже не выдерживаю и вначале немного улыбаюсь, а затем уже хохочу вместе с ним.

*

— Приехали. — говорит он, останавливая машину около элитного дома.

И мы сейчас не в нашем с папой Перово, а где-то около Патриарших, в самом центре. Здесь даже ворота имеются, да такие, что просто так никто не войдет.

Ветров выходит из машины, а я еще какое-то время сижу и гадаю, правильно ли сделала, что согласилась с ним ехать.

Вдруг его нормальность – это всего лишь резкие короткие вспышки при монотонном течении извращенного недуга. И стоит нам подняться к нему, как он снова начнет практиковать свои… Додумать не удается, дверь с моей стороны открывается, а затем Дима протягивает мне руку.

— Пойдем. — несмотря на то что командные наклонности прочно засели в его связках, сейчас он звучит без высокомерных ноток.

Напротив, довольно дружелюбно.

Мне никогда раньше не подавали руку, но оказывается, это так просто и приятно протянуть свою в ответ.

*

Волнение внутри меня нарастает, когда мы переступаем порог его квартиры. Меня ослепляет свет и блеск всего нового и дорогого.

— Ты здесь один живешь? — мой рот все же решается задать вопрос, хотя глаза находят на крючке только мужские куртки.

— Обычно я живу с семьей в другой квартире. Эта, она для… — он делает паузу, хмурясь, и добавляет. — Других важных дел.

— К экзаменам тут готовишься? — уточняю, снимая сапоги и оставляя их аккуратно около двери.

Если бы у меня была своя квартира, я бы ее скорее всего использовала ее именно для подготовки и занятий.

Он бросает на меня непонятный взгляд. Определенно, сдерживает улыбку. Кивает:

— Ага. Именно. Давай помогу снять пальто, Пандочка.

— Не надо. — говорю чуть резко, — Я сама.

— Ладно, — наклоняется и достает из обувного шкафа мужские тапочки. — Есть только мужские.

— Ничего, мне нравится, когда на размер больше. — улыбаюсь я. — Я часто папины одалживаю.

Он никак не реагирует, только кивает.