Мажор и Отличница

Глава 46

Стоит мне сесть в машину и завести двигатель, как начинает звонить телефон. Экран мобильного, который лежит в моей руке, сообщает: Мама.

Провожу по зелёной кнопке большим пальцем и прикладываю трубку к уху, одновременно начиная выезжать с парковки.

— Привет, мам.

— Привет, сыночек. Вы уже встретились? — ощущаю сильную взволнованность в ее голосе. — Я не вовремя?

— Мам, ты всегда вовремя. И мы с Ивлиной уже закончили. Поверь, тебе совершенно не о чем переживать.

Два дня назад у нас с мамой состоялся важный, как мне кажется, для нас обоих разговор.

Я сидел без света в своей комнате. Наушники в ушах, полный раздрай в голове. Темная клякса, кинутая в меня однажды отцом, сильнее расползалась внутри. Давила и мешала дышать. А я пытался, как и много раз до этого, отогнать ее от себя. Глушил песнями, выливал на неё отбеливатель, но она, усмехаясь, впивалась сильнее и проползала в кишки.

Мама зашла в комнату и села в кресло напротив меня. Молча протянула руку. Я снял один из наушников, протер его краем футболки и вложил в её ладонь.

Вместе мы прослушали ещё три композиции.

Мама задумчиво смотрела в окно, а я наблюдал за ней и думал, что она в свои сорок пять лет даст фору многим молоденьким девушкам.

В очередной раз осознавал, какое все же дно мой отец, раз бросил ее. Любящую, красивую, добрую, понимающую и успешную в карьере женщину. Променял на ту, которая готова с улыбкой отсосать его сыну в туалете.

В ту минуту я вдруг подумал, что не знаю, кого в действительности в этой ситуации следует жалеть.

Отца, который, я уверен без-пяти-минут-рогоносец, если не уже, или маму. Углубиться в размышления не удалось. Мама сняла наушник из уха и тихим голосом расколола окружившую нас тишину.

— Твой папа звонил мне сегодня. Мы немного поговорили. — она кинула на меня взгляд и вздохнула. — Мне известно о просьбе его новой жены. — свет бледной луны осветил ее грустную улыбку.

— Мам, я…

— Мне казалось, что я поступаю правильно, когда прошу тебя общаться с отцом. Ведь то, что мы с ним разошлись, вовсе не означает, что и вы с Лизой должны перестать с ним видеться или поддерживать связь. Он, отдать ему должное, продолжает исправно ежемесячно переводить нам существенные денежные суммы и оплачивает любую прихоть твоей младшей сестры. — она потёрла наушник в своих пальцах и вложила его обратно в мою руку.

— Прости меня, сынок. Я не хотела быть эгоистичной, но, выходит, именно такой я и была, каждый раз упрашивая тебя выполнять просьбы Виктора. Мне стыдно признать, но мне, должно быть, нравилось оставаться немного слепой и не верить, что ты что-то испытывал к Вале. Когда вы учились с ней в школе, я пыталась спросить тебя о ней и о твоих чувствах, но ты всегда усиленно начинал отпираться. Сразу весь закрывался от меня. Уверял, что вы просто друзья и тут же менял тему. И я подумала, может, мне и правда только кажется. — она откинулась на спинку кресла и потёрла пальцами виски. — А сама она как-то сказала нам с твоим отцом, что ты влюблен в другую девочку. — еще один вздох, — Прости меня, Дим. Пожалуйста. Твоя мама обычная женщина и к тому же дура. Но, понимаешь, я тоже любила ее. Как свою родную девочку.

Мы с ее мамой дружили с третьего класса. Ты и сам знаешь, я тебе рассказывала. И к Вале я относилась, как к дочери.

Несмотря на твои уверения, верила и надеялась, что однажды вы сойдётесь, и она осчастливит моего сына, но… она увлеклась твоим отцом.

Когда я начала замечать ее взгляды в его сторону, то убедила себя, что мне это только привиделось что я совсем уже сбрендила.

Снова наступила тишина.

Я смотрел на маму, на ее глаза, устремлённые куда-то в окно. Она была настоящей. Ее улыбка, когда она раньше болтала с папой за ужином, всегда лучилась искренней радостью.

Но тогда почему он променял ее на ту, которая любит только себя?

— Не соглашайся. — неожиданно произнесла в тот вечер мама. — Я по одному тому, как ты сидишь, вижу насколько тебя тяготит эта просьба. И, пожалуйста, впредь общайся со своим отцом, если только сам этого захочешь, а не потому что тебя попросила слепая и дурная мать, сын.

— Он урежет деньги. — не посчитав нужным придумывать небылиц, произнёс я.

После моих слов она за секунду изменилась. Вся ее мягкость вмиг пропала. Лицо вместе с телом словно окаменели, застыли, обратившись на меня.

— Я ещё большая дура, чем полагала, раз мои слова о том, что твой отец посылает нам деньги, ты воспринял, как нашу обязанность выполнять все его нелепые прихоти.

— Мам, я не…

— Твоя мама тоже работает и неплохо зарабатывает. Возможно, мы не будем купаться в роскоши, но с голоду точно не помрем. Между прочим, меня сегодня повысили. А ещё не забывай о квартире моего отца и о том, что у твоей недалекой мамы имеются сбережения.

— Вряд ли недалекую женщину назначили бы директором. — улыбнулся я. — Но какое повышение тебе дали? Другое направление, ты больше не HR?

— Нет, все ещё HR, но теперь под моим руководством не только Москва, но и Питер. — самодовольно ухмыльнулась она.