Мажор? Иди лесом!

Пролог

Шэр

Девочки сегодня зачётные собрались. Оглядываю толпу голодным взглядом, задерживаясь на юбках, задранных почти до предела, и оголённых животах, облизываюсь, как мартовский кот, но друг перебивает мои порочные мысли.

– Ночь. Улица. Фонарь. Бухло. Давай зальёмся мы с тобой в говно? – кладёт ладонь мне на плечо Поэт, а в руку пихает бутыль.

Музыка слегка заглушает наши голоса, приходится говорить громче, но нам не привыкать.

– Ты как обычно, без рифмы никуда. – отвечаю и отпиваю глоток.

Не лезет сегодня пойло, а всё потому, что дома проблемы, а в клубе та самая первокурсница, которая совсем недавно приходила ко мне в салон.

Ну оторвался я на ней. Сдуру набил ей на запястье свою метку. Ну зол я был на мать, а отдувалась она. Подумаешь, переживёт.
Хотела удивить своего парня – удивила! Как она отмазалась, очень интересно.

Но с тех самых пор, когда она разнесла мой салон в хламину, думаю о ней часто. Чаще с негативом, но это плавно переходит в горячую страсть.

Подмять её под себя стало наваждением. Пусть расплатится за порченое имущество. Поймёт, что я сделал для неё одолжение, оставив свою метку на ней.

Все девки по мне тащатся, стоит только подкатить. И эта растает. Под шумок ещё и бабки вернёт за работу, плюсом мать уговорю, подкинет немного и мне хватит на аренду. Тогда и Толян отвяжется от меня.

– Ну а чо, сиськи мять надо надравшись, тогда они кажутся аппетитнее. – продолжает угорать Поэт.

Сатира уже обхаживает Ирка, наша однокурсница. Трётся об него как кошка, а он лишь позволяет ей быть рядом, когда ему нужно.

– Слушай Шэр, а чо ты так пялишься на эту малахольную, неужели цепанула? – ржёт Сатир и забирает бутыль из моих рук.

Я, как маньячила пожираю глазами девчонку и нисколько не стесняюсь своих порочных желаний.

– Должна она мне. – хмурясь, продолжаю прожигать дыру в её худеньком тельце.

Сатир прав, малахольная она. Нет в ней ничего такого, что есть в эффектных тёлках. Одевается как пацанка, все вещи на три размера больше. Но когда я колол ей татуху, заметил шикарные буфера, которые облегала ткань футболки.

Может, спецом прячется за этими тряпками? Её бы приодеть и накрасить, будет конфетка.

– Ого! Когда успела? – подключается Поэт.

– Когда разбомбила мой салон. Дай! – тянусь за бутылкой и присасываюсь к горлышку.

У друга загораются глаза:

– А давай мы девочку посадим на крючок, будет торчать тебе должок? – предлагает Поэт.

– А ты прав Поэт. Чо это я должен идти к маман на поклон, пусть Жучка платит.
Цепляюсь за эту идею, как за ниточку, из которой можно смастерить канат.

– Кто? – угорает Сатир.

– Женька, будет Жучка, пока не рассчитается со мной. – настраиваюсь на жёсткий прессинг.

– Сам или нужна помощь? – спрашивает Поэт.

– Справлюсь, не впервой. – передаю бутылку Поэту и иду в толпу танцпола.

Сколько можно на неё смотреть, как она извивается перед тощим парнишкой. Харэ! Пусть теперь передо мной повертится.

Не обращая внимания на её убогого задрота, пристраиваюсь со спины к Жучке, кладу руки на, оказывается, узкую, плавную талию. Её задрот, глазами пуляет в меня искры, но дёрнуться боится.

Щенок!

Жучка поворачивается ко мне, в её глазах узнавание, а дальше резкий удар двумя руками в дыхалку.

Вот же сучка!

Закашливаюсь от нехватки воздуха, сгибаюсь как дохляк.

Жучка наклоняется к моему лицу:

– Мажор, иди лесом! – проникновенно шепчет, выбешивая ещё сильнее.

– Жучка! Я разогнусь, хана тебе и твоему задроту! – успеваю ответить.

Жучка хватает своего дохляка за руку и тащит на выход из клуба. Цепляю глазами парней, ржущих надо мной. Показываю глазами на бегущую парочку.

Друзья понимают всё без слов. Выдвигаются за Жучкой, пока я прокашливаюсь и начинаю нормально дышать.

Выпрямляюсь и иду на выход. Ща я тебя зажучу Жучка! Со мной так нельзя.

—————

Дорогие мои, приходите на новинку с тегом #Убери руки, мальчик