Мажор. Игра в любовь

13.Вадим

— Лю…— смущенно протягивает Кира. — Мой люби-и-и…

— Ну же продолжай, — нежно шепчу ей.

— Мой любимый! — выкрикивает она так сильно, что мои уши готовы взорваться и забрызгать всё вокруг кровью.

Кира смущенно вскакивает с дивана и вся светиться багровым цветом от смущения. А ведь она сама это предложила. Буквально пять минут назад. Я сидел на диване и мирно читал книгу.

— Вадим, нам надо кое-что сделать! — заявила она, влетая в комнату после визита к ее родителям.

Вечер прошел довольно обыденно. Просто поужинали и поговорили о разном. Родители Киры всегда ведут себя вежливо на публике. Ни одного грубого слова. Всегда держаться за руки как влюбленные, а ведь они уже давно не молоды. Как по мне это странно.

— И что же? — полюбопытствовал я и приготовился к очередной ее выходки.

Это уже становилось забавным. Каждый день она выдает что-то новое.

— После того ужина с моими родителями, я поняла, что мы недостаточно мило ведем себя на людях! — сказала Кира и сложила руки по бокам. — Моя мама даже спрашивала всё ли у нас в порядке. Смущение и неловкость между нами заставили моих родителей волноваться, что между нами что-то случилось во время медового месяца. Столько вопросов мне задали, а я даже не знала, как выкрутиться, — развела руками и села рядом со мной на диван.

Первый раз с ней был готов согласиться. Отношения между ее родителями не такие, как в моей семье. Они с теплом относятся друг к другу.

Отец Киры за ужином постоянно нахваливал Марину Геннадьевну. А та в свою очередь называла Алексея Николаевича милыми прозвищами.

На их фоне наши сдержанные обращения между собой выглядели странно. Хотя моих родителей всё устроило и они ничего не заметили.

Но мне не стоит забывать о цели этого брака. Я всё это затеял ради бабушки, а Кира ради своих родителей. Устало вздохнул и спросил Киру:

— Так, что ты собираешься делать?

— Нам год предстоит жить вместе, — воодушевилась она. — Поэтому придется учиться выглядеть как настоящие возлюбленные.

— Учиться чему? — уточнил я, совершенно не понимая, чего эта женщина хотела от меня.

— Назовем это милотой! — на всей серьезности говорит она.

— Милотой? — странное предчувствие пробежалось по моему телу.

Зная, какая она фантазерка, ожидать можно буквально всего и с горкой сверху.

— Это значит, что нам нужно привыкнуть называть друг друга «милый, любимый, дорого́й» и проблем не будет. Отрепетируем дома и тогда сможем говорить эти слова где и когда угодно, — блеск в ее глаза пугал меня, но я продолжил внимательно слушать. — Мы должны делать это три раза в день!

— Что за… — скривил лицо от нахлынувшего отвращения. Никогда не понимал этих нежностей между парами.

— Это потому что я тебе не нравлюсь? — спокойно спросила Кира.

И несмотря на то, что это не так, мне в принципе не нравятся такие словечки, я ее не перебиваю, и Новицкая продолжает:

— Когда твоя бабушка заболела, фактически я, ты и твой отец спланировали всё это, так что постарайся. Тебе не кажется, что всё вверх дном перевернется, если хоть кто-то из наших узнает?

И это она еще мягко выразилась, потому что мой отец буквально уничтожит нас, если мы проколемся хоть где-то перед бабушкой.

— Да, будет сложно потом выкручиваться, — согласился я.

— Взрослые не дураки, — наконец устало вздыхает она и с грустью смотрит мне в глаза. — И это значит, что тебе нужно хотя бы попробовать вести себя правдоподобно. Ты меня вообще слушаешь?

Кира повышает голос и тычет пальцем мне прямо в щеку. Это одна из ее странностей, которая сильно выбешивает. И, видимо, Кира об этом отлично знает.

— Да, да… — раздраженно отвечаю и убираю ее руку от своего лица. — Объясни, что значит три раза в день.

Кира радостно вскакивает и встает передо мной.

Я видел много разных Кир: весёлая, злая, в гневе, расстроенная, смущенная, грустная, но самой страшной Кирой является та, которая полна энтузиазма.

К чему это может привести одному дьяволу известно. Ее бы энергию да в нужное русло, она не только горы сдвинет, а, наверное, планеты местами меняла бы с легкостью. Но нет! Все ее силы сейчас были сосредоточены на мне!

— Сначала утром, перед работой, — Кира с улыбкой похлеще, чем у ребенка начинает рассказывать и улыбается во все свои белоснежные зубы. — Мы оба работаем весь день, поэтому созвон в обед. И еще один раз вечером, прежде чем ляжем спать. Выходит, мы будем обращаться милыми словечками три раза в день!

Ее радость тут же сменяется взглядом наполненный не то что серьезностью, а скорее угрозами.

— Ну допустим, — нехотя отвечаю на ее игру.

— Милый, любимый, дорого́й — одно из них должно быть использовано! Если ты не хочешь, чтобы мы выглядели неловко на людях, то должны тренироваться. Еще нужно держаться за ручки и мило смотреть друг на друга.

— Что ж, хорошо, — соглашаюсь с ней, хотя мне все это не особо нравится.