Мажор. Стану его наказанием

Глава 1.

Меня зовут Катя, мне восемнадцать, и я только что заехала в общежитие. Столица. Филфак. Бюджет. Мама до сих пор не верит, а папа каждый вечер на радостях жарит картошку с грибами и ставит стопку водки рядом – без повода.

Я из посёлка, где три улицы, одна школа и корова по кличке Машка считается местной знаменитостью. Родители — сельские учителя, денег всегда впритык, но любовь к книгам привили железно. Так что я не тусовалась — я готовилась. И вот результат — общага, студенческий билет и трёхлитровая банка малинового варенья в рюкзаке.

Комната 317. На третьем этаже пахнет пельменями, дезодорантом и свободой. Открываю дверь, а на кровати сидит девочка с ноутбуком и наушниками. Бросает взгляд.

—Меня зовут Лика. Посуду за собой моем, утром не шуметь... Ясно? – произносит моя новая соседка.

— Ясно. Я Катя, – сразу же отвечаю.

***

Распаковалась. Села. Вдохнула. Это теперь мой новый дом. Немного облезлый, шумный, с тараканами, но — мой.

И я совсем не боюсь .

К вечеру выяснилось, что Лика — не такая уж и грозная, как показалась сначала. Оказалась вполне нормальной. Она на третьем курсе, учится на экономическом, с выражением вечной усталости и мудростью человека, пережившего три сессии и одно расставание.

Сблизил нас... мамин малиновый десант. Как только Лика заметила банку варенья, глаза у неё загорелись, голос стал мягче, и в комнату словно впустили тёплый свет. С вареньем, конечно, пришлось расстаться, но зато я получила союзницу — гораздо ценнее.

Так что да. Подружились. Не сразу, но крепко. Варенье сближает.

***

Знаете это чувство, когда впервые в жизни опаздываешь? Не потому что забыла будильник включить или слишком долго стояла у зеркала, а потому что просто... не уснула.

Новое место, непривычная кровать, чужие звуки за стеной — я крутилась полночи, считала овец, потолочные трещины и возможные варианты позорного падения с первого курса. В итоге провалилась в сон только под утро. А когда проснулась — пара криков, три удара сердца и паника.

Я почти не соображала, натянула рубашку (потом выяснилось, что пуговицы застегнула как попало), юбка перекрутилась на бок, волосы торчали в разные стороны, как у курицы перья. Хорошо хоть ботинки надела на правильные ноги — маленькая победа.

Вылетаю на улицу. Бегу к университету. Осталось совсем немного. Ботинки шлёпают по мокрому асфальту, кругом лужи — ночью прошёл дождь, как назло.

– Ещё чуть-чуть... – бормочу себе под нос, закидывая рюкзак на плечо.

И вот, когда я почти добежала…

Фшшшх!

Мимо проносится чёрная дорогущая машина, и волна грязных брызг окатывает меня с головы до ног. Белоснежная рубашка — теперь в разводах. Юбка — мокрая, пятнами. Волосы — как после душа, только без шампуня и настроения.

Полный пи....

Машина между тем спокойно паркуется у университета, будто ничего не произошло.

Во мне вскипает праведный гнев. Я решительно иду к машине, злюсь так, что даже забыла, что опаздываю.

Стучу в затонированное стекло.

– Открой! – потребовала я, стуча уже кулаком. – У тебя совесть есть?!

Стекло медленно опускается, и передо мной — не просто парень. Мужчина. Лет двадцать пять, может меньше, но лицо… такое, что сразу становится понятно: он к жизни серьёзно. И, судя по взгляду, считает, что виновата здесь именно я.

– Ты идиотка, что ли? – бросает он холодно. Не спрашивает, утверждает.

Я от злости аж дышать забыла. Глаза расширяются, щеки пылают. Кажется, если меня сейчас ткнуть иголкой — взорвусь, как шарик.

– Вы мне наряд испортили! – выпаливаю я.

– И? Что, денег на химчистку просишь? – он даже не моргнул. – У меня нет времени. Держи.

Он выходит из машины, суёт мне в вырез рубашки несколько купюр и, о боже, ещё и ухмыляется.

Он смотрит на меня. Проводит липким взглядом от макушки до пят.

– Сдачу потом как-нибудь отдашь, крошка.

А потом…

Он просто берёт и целует меня в щёку.

Смачно. По-настоящему.

Губами. Своими. Прям в кожу.

И уходит.