Мажор, ты достал

Пролог

Сентябрьский дождь заливал город, превращая асфальт в чёрное зеркало, в котором отражались огни рекламных вывесок и фонарей. Лужи образовывались в углублениях дороги, и прохожие торопились, укрываясь под зонтами, стараясь не попасть под водяные струи.

Алиса, сжимая в руках коробку с самодельным тирамису, спешила к станции метро. Этот торт был настоящим шедевром: три пропитанных кофе бисквитных пласта, покрытые нежнейшим кремом маскарпоне, и щедрая горка какао, придающая ему завершённый вид. Она провозилась с ним всё воскресенье, тщательно подбирая ингредиенты и экспериментируя с пропорциями, чтобы поразить лучшую подругу на её день рождения.

Пока она бежала, её мысли были заняты ожиданием радости и сюрприза, который она приготовила с любовью. Но из-за поворота на узкую улочку, запруженную автомобилями, раздался резкий звук мотора. Огромный красный внедорожник, как ракета, вылетел на полосу, паря над мокрым асфальтом и бесцеремонно занимая всё пространство.

Алиса, не успев сообразить, отпрыгнула на обочину, но не успела избежать того, что произошло дальше. Левая нога ушла в грязную лужу у водосточного желоба, и всё её внимание переключилось на коробку с тортом, которая выскользнула из рук, описала в воздухе дугу и с глухим шлепком приземлилась на мокрый асфальт прямо перед колесом «монстра».

Крышка отскочила, и крем маскарпоне, словно в замедленной съёмке, выплеснулся на грязный асфальт, смешиваясь с дождевой водой. Бисквит расползся, образуя жалкую коричневую лужу. Шедевр, над созданием которого она трудилась целый день, погиб за секунду.

«Порше» замер, словно окаменев, и стекло плавно опустилось. За рулём сидел парень в чёрной худи, поверх которой была надета дорогая кожаная куртка. Его лицо было поразительно красивым и таким же холодным, как этот осенний дождь. Чёткий овал, высокие скулы. Но глаза… его глаза смотрели на Алису и на растёкшийся торт с лёгким, почти незаметным презрением.

— Эй, зомби! Тебя в детстве не учили, что на дороге надо смотреть по сторонам? – произнёс он с насмешкой. Голос был низким и пронзительным, а в его тоне не было ни капли сожаления.

Алиса онемела от возмущения. Комок подступил к горлу – обида, злость, досада, которые переполняли её. Она попыталась вымолвить что-то, но слова застряли в горле. — Ты… ты что, не видишь? Я… торт…

— Вижу. Грязь какая-то, – равнодушно произнёс он, будто речь шла не о её труде, а о чем-то совершенно незначительном. – В следующий раз не мельчиши под колёсами. Вечно вас, пешеходов, расчищать приходится.

Парень достал из бардачка толстую пачку купюр. Выдернул несколько штук и бросил их в её сторону. Деньги, промокшие от дождя, шлёпнулись в ту самую лужу с остатками тирамису.

— На новый торт хватит, – произнёс он, и стекло поползло вверх, скрывая его надменное выражение лица. Красный «Кайен» рыкнул двигателем и резко тронулся с места, брызги из-под колёс полетели на её джинсы и на её душу, оставляя противный осадок.

Алиса стояла, сжав кулаки, её тело мелко дрожало от гнева и унижения. Она смотрела вслед уезжающему внедорожнику, запоминая каждый изгиб, каждую цифру на номере, затем перевела взгляд на деньги в луже, которые он швырнул ей, словно нищенке. Она не подобрала их. Вместо этого, развернулась и пошла прочь, постукивая каблуками по мокрому асфальту. Её щёки горели от стыда и гнева, а в голове стучала только одна мысль: «Я тебя найду. И ты у меня за это ответишь».

Алиса не знала, что он – Артём Воронцов. Не знала, что он – король своего университета, неприкасаемый, не знающий ни страха, ни сомнений. Но теперь она знала его лицо. Лицо врага, которое вписалось в её память, как чёрная точка на чистом листе.