Мажор, ты достал

Глава 7.1.

После инцидента с кофе университет превратился для Алисы в поле миниатюрной войны, где её главной и единственной тактикой было бегство. Она изучила расписание Воронцова лучше, чем собственное. Узнала, в какое время он переходил из корпуса в корпус, в каких аудиториях шли его пары, когда он обычно обедал.

Когда Алиса шла по коридорам, то всё её существо было настороже — взгляд скользил по толпе, уши ловили обрывки разговоров, нос, казалось, мог учуять запах его дорогого парфюма за версту. И если впереди мелькала высокая фигура в идеально сидящей куртке, с характерной походкой короля, владеющего всем вокруг, — ноги сами по себе разворачивались и несли её в противоположную сторону.

Артём, со своей стороны, словно играл с ней в кошки-мышки. Он мог пройти мимо, не удостоив её взглядом, а мог на лекции по философии, которую они, к несчастью, посещали вместе, сесть через ряд от неё и, зевнув, бросить: «Соколова, а что этот старик Карл Маркс вообще имел в виду? Ты же в этом шаришь, растолкуй».

И весь ряд оборачивался на неё. Она, краснея от неловкости, пыталась вполголоса что-то объяснить, а он слушал с притворной серьёзностью, а потом заключал: «А, понятно. Скучища смертная». И поворачивался к своему приятелю, чтобы продолжить разговор.

Мажор постоянно её дразнил, с каким-то любопытством, словно проверяя границы и наблюдая за реакцией.

Переломный момент наступил в пятницу. В университете проходил «День донора». В холле главного корпуса стояли машины и пункты для сдачи крови. Алиса, для которой помощь другим была в приоритете, конечно же, записалась одной из первых. Сдав кровь и получив значок, она пошла на пару, чувствуя лёгкую слабость.

На её беду, следующей по расписанию была физкультура. Группа журналистов играла в волейбол, но сегодня, после донорства, ей было не до игр. В голове слегка шумело, в висках пульсировало.

Она уже собиралась подойти к преподавательнице и сказать о плохом самочувствии, как вдруг её команда проиграла очко, и капитан, самоуверенный парень по имени Димка, с ходу начал искать виноватых.

— Соколова, ты вообще что, с луны свалилась? – набросился он на неё. – Мяч прямо в тебя летел, а ты стоишь как вкопанная! Проснись!

Алиса попыталась объяснить:

— Я просто сегодня кровь сдавала, голова кружится…

— Ааа, кровь сдавала! – передразнил он её, вызывая смешки у части команды. – Героиня нашлась! Да всем плевать! Если вышла на площадку – играй, а не ной, тупица!

Её унижали на глазах у всей группы. Она уже открыла рот, чтобы ответить, кто здесь тупица, но в этот момент с дальнего поля, где проходили занятия у экономистов, раздался знакомый голос.

— Эй, Качан! – крикнул Артём, прерывая свою игру в баскетбол. Он стоял, держа в руках мяч, и смотрел прямо на Димку. – У тебя там что, мозгов не хватило понять, что человеку плохо? Или ты настолько тупой, что думаешь, будто донорство – это как слюну сдать?

Воцарилась гробовая тишина. Все замерли, включая преподавателей. Воронцов заступался за какую-то серую мышку с журфака? Это было немыслимо.

Димка, смущённый и пунцовый, попытался огрызнуться:

— Артём, это не твоё дело…

— Сейчас станет моим, – медленно, с угрозой в каждом движении, Воронцов пересёк зал и подошёл к их площадке. Он был выше Димы, шире в плечах, и его аура безнаказанности действовала лучше любого аргумента. – Извинись.

— Да за что? Она…

— Я сказал, извинись перед ней, – голос Артёма стал тише, но от этого только опаснее. – Или мы с тобой выйдем и выясним, у кого из нас больше прав называть другого тупицей?