Мажор. В путах лжи

Глава 16

Байк остановился так резко, что я по инерции вжалась в спину Дениса, чувствуя, как бешено колотится его сердце сквозь рёбра. Или это моё? Я уже не разбирала. Из-за пережитого стресса, из-за паники и ужаса, который обуял меня, я не разбирала толком ничего. Совершенно. Радовалась только, что всё образумилось. Что он жив. Выжил. Эта мысль приятно согревала. Вряд ли его убили бы там, но... я так ужасно боялась. Он мог остаться инвалидом. О чём только думал самонадеянный придурок?

Я огляделась. Вокруг - темнота, только лунная дорожка дрожит на воде. Река. Мы приехали к реке. В то место, куда нормальные люди не сунутся ночью, но берег здесь был удивительно чистым, а вода казалась чёрной, густой, словно жидкий шёлк.

Денис заглушил мотор, спрыгнул с байка и молча направился к воде. Я осталась стоять, судорожно сжимая край куртки, чувствуя, как холод пробирает до мозга костей. Слёзы уже высохли, оставив солёную корку на щеках. Меня трясло - то ли от холода, то ли от пережитого ужаса, то ли от всего сразу.

Парень присел на корточки у воды, зачерпнул ладонями и начал умываться. Кровь смывалась с его лица тёмными разводами, стекала на шею, пропитывала воротник футболки – Дэн успел переодеться в раздевалке, через которую мы и сбежали.

- Ты с ума сошёл?! - вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать. Я рванула к Денису, чувствуя, как внутри закипает злость. - Вода же ледяная! И вообще неизвестно какая! Ты можешь занести заразу в раны, они загноятся, у тебя будет сепсис, ты в больницу загремишь!

Денис обернулся, и даже в темноте я увидела эту его дурацкую усмешку. Разбитые губы кривились, но глаза… глаза смотрели на меня с каким-то странным, почти тёплым выражением.

- Сколько раз уже так умывался, Мелкая, - хрипло ответил он. - И ничего, живой пока.

- Пока! - отрезала я, чувствуя, как дрожит голос. - Ключевое слово - ПОКА!

Он выпрямился, отряхнул руки о джинсы и сделал шаг ко мне. Ближе. Ещё ближе. Я попятилась, но упёрлась спиной в байк. Отступать некуда.

- А ты чего припёрлась? - спросил он тихо, почти ласково, но в этой тишине было больше угрозы, чем в любом крике. - Кто тебя звал вообще?

Я замерла, чувствуя, как обида захлёстывает с головой.

- Я… - голос сорвался. Пришлось сглотнуть ком, чтобы продолжить. – Мы с тобой заключили пари. Я думала… Думала, ты примешь его всерьёз.

- Я обещал ПОДУМАТЬ, - выделил он последнее слово громкой интонацией. - Но не говорил, что остановлюсь. С чего ты вообще взяла, что имеешь право указывать мне?

Внутри всё взорвалось.

- А с чего ты взял, что имеешь право так рисковать своей жизнью?! - выкрикнула я, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. - Ты вообще голову на плечах имеешь?! Я стояла там, смотрела, как тебя бьют, как ты падаешь, как кровь течёт, и не могла ничего сделать! Не могла позвонить, не могла помочь, не могла даже добежать до тебя! А эти уроды вокруг орали, требуя твоей крови, и я думала… я думала, что ты сейчас умрёшь, прямо там, на этом гребаном ринге, а я даже проститься не успею!

Голос сорвался на всхлип. Я закрыла лицо руками, чувствуя, как плечи трясутся от беззвучных рыданий.

- Я не могла представить, - шептала я сквозь горькие всхлипы. - Не могла представить, что позволю кому-то снова умереть. Я уже не успела спасти папу. Я не переживу, если не успею спасти тебя. Не переживу, слышишь?!

Тишина повисла между нами тяжёлая, как свинец. А потом Денис спросил тихо, почти беззвучно:

- Какое тебе дело до меня, Мелкая? Чё ты постоянно ко мне лезешь? Тебе своей жизни мало, чтобы вмешиваться ещё и в мою?

Я опустила руки. Смотрела на него - разбитого, израненного, стоящего передо мной в этой дурацкой футболке и распахнутой кожаной куртке, и не могла ответить. Потому что ответа не было. Вернее, он был, но я боялась произнести его вслух. Мне нельзя было даже думать о таком, а говорить – тем более! Следовало молчать, стиснув зубы.

Он сделал шаг. Ещё один. Теперь между нами не было расстояния - только его дыхание на моём лице, только запах одеколона, пота и крови, только его глаза, чёрные в темноте, но такие живые, такие родные.

Меня бросило в жар. Колени подкосились, но я устояла, вцепившись в байк позади себя. Сердце билось где-то в горле, заглушая все остальные звуки. Я смотрела на его губы - разбитые, припухшие - и вспоминала тот поцелуй. Тот первый, украденный, грубый поцелуй, который должен был вызвать отвращение, но вместо этого…

Я зажмурилась, приказывая себе остановиться. Результаты. Мы ещё не получили результаты. СМС из клиники не приходило. Он всё ещё мог оказаться моим братом.

- Ты прав, - выдохнула я, открывая глаза и встречая его взгляд. - Мне не должно быть до тебя дела. Ты сам с самого начала сказал держаться подальше. Я переживала, с ума сходила, а ты… ты просто делаешь то, что делаешь. Глупая я. Ты прав - не следовало мне быть такой глупой.

Все эмоции рвались наружу. Я обнажила душу и не собиралась ничего скрывать. Уже поступила опрометчиво, когда рванула в эту промзону. Мне не следовало вмешиваться, ведь он сам просил... Но я не могла пройти мимо. Не могла оставить его там совсем одного. Я так боялась не успеть, а сейчас винила себе, что вообще поехала туда. Однако...

...лицо парня изменилось после моих слов: исчезла усмешка, исчезла колючесть, исчезла та привычная маска безразличия. В глазах появилось что-то такое, от чего сердце пропустило удар.