Мажор. В путах лжи

Глава 26

Сердце колотилось где-то в горле, заглушая шум мотора, голоса за окном, даже собственные мысли. Я сжимала руку Дениса так, что, наверное, оставляла синяки, но он не жаловался - только гладил большим пальцем мои костяшки, пытаясь успокоить.

- Всё будет хорошо, Мелкая, - тихо говорил он, не отрывая взгляда от дороги. - Мы успеем. Слышишь? Успеем.

Я кивнула, хотя сама себе не верила. В голове крутилась одна и та же мысль, назойливая, как заноза: почему, когда всё начинает налаживаться, обязательно случается что-то плохое?

Только что мы сидели в машине, строили планы, говорили о будущем. Он признался в любви, пообещал ждать до совершеннолетия, говорил о свадьбе. А теперь - это. Мама. Сердечный приступ. Критическое состояние.

Судьба издевалась надо мной. Или проверяла на прочность. Я не знала.

В памяти всплывали обрывки - мамина улыбка, её руки, пахнущие выпечкой, её голос, напевающий колыбельную. И тут же - горькое осознание: я злилась на неё. Все эти месяцы я злилась, что она обманула меня, что предпочла умереть для меня, что лишила отца возможности проститься. Я оправдывала Дениса, который мучил меня, искала в нём хорошее, а её - родную мать - оттолкнула, даже не попытавшись понять.

Какая же я дура.

- Денис, - прошептала я, чувствуя, как слёзы снова подступают. - А если не успеем? Если она уйдёт, а я так и не скажу ей… не скажу, что прощаю? Что люблю? Что она нужна мне, даже такая?

Он сжал мои пальцы крепче.

- Не думай об этом, - голос его звучал твёрдо, хотя я видела, как напряжены его плечи. - Сейчас главное - доехать. Остальное потом. Твоя мама не позволит себе уйти во второй раз не попрощавшись. Она точно не сделает этого. Мы успеем. С ней всё будет хорошо. Уясни себе это. Заруби на носу, договорились?

Я лишь тихонечко всхлипнула в ответ.

Машина летела по вечерним улицам, лавируя между потоками, игнорируя светофоры, выжимая максимум из двигателя. Денис молчал, сосредоточенно глядя на дорогу, и я вдруг остро осознала, как сильно он изменился. Раньше он был эгоистичным мажором, которому плевать на всех. А сейчас… сейчас он вжимал педаль в пол, рискуя правами, только чтобы я успела увидеться с матерью.

Ради меня.

Я зажмурилась, пытаясь унять дрожь. За окном мелькали огни, люди, деревья - всё сливалось в один бесконечный поток. А в голове билась только одна мысль: «Только бы успеть. Только бы успеть».

Машина затормозила так резко, что я подалась вперёд. Больница - серое многоэтажное здание с тускло горящими окнами - выросла перед нами, и в груди забилось то самое неприятное предчувствие. Мне хотелось бы верить в лучшее, ведь чудеса в этой жизни случаются. Правда? Они не могут обойти меня стороной? Не сейчас, когда жизнь начала налаживаться. Да, я не хотела иметь ничего общего с матерью, решила отпустить её, но... теперь так сильно жалела. Из-за своих обид я потратила столько времени... Столько дней, которые могла провести вместе с ней. А если бы я встретилась? Если бы сказала правду, что теперь мне всё известно? Быть может, не случился бы этот приступ? Быть может, она бы сейчас не находилась в критическом состоянии?

- Беги, - Денис отпустил мою руку. - Я припаркуюсь и догоню.

Я выскочила, даже не закрыв дверцу. Ноги понесли меня ко входу, сердце бешено колотилось, лёгкие горели. В холле пахло лекарствами и хлоркой, слепил белый свет. Я металась взглядом по табличкам, пока не увидела знакомую фигуру.

Сергей Вениаминович сидел на пластиковом стуле в коридоре, сгорбившись, уронив голову на руки. Услышав мои шаги, он поднялся.

- Николь…

- Где она? - выдохнула я, хватая его за рукав. - Где мама? Можно к ней?

- Пока нет, - голос опекуна звучал глухо, устало. - Врачи в реанимации. Что-то делают… Сказали ждать.

Я замерла, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

- А если… если не успею? Если она…

- Не думай об этом, - он шагнул ко мне, протягивая руки, чтобы обнять. - Держись, девочка…

Я отшатнулась. Сама не поняла, почему - просто не могла. Не могла принять его утешение, когда внутри всё кипело от боли, страха и обиды. На него, на маму, на судьбу.

В этот момент в коридоре появился Денис. Запыхавшийся, взъерошенный, но такой родной.

Я шагнула к нему и уткнулась лицом в его грудь. Он обнял меня сразу, крепко, надёжно, закрывая собой от всего мира.

- Тише, Мелкая, - шепнул он мне в макушку. - Я здесь. Я рядом.

Сергей Вениаминович смотрел на нас. В его взгляде читалось что-то странное - удивление, понимание, может быть, даже облегчение. Но мне было плевать. Плевать, что он видит, что думает. Я просто стояла, вцепившись в куртку Дениса, и пыталась не разрыдаться в голос.

- Что случилось? - спросил Денис у отца поверх моей головы.

- Сердечный приступ, - ответил тот устало. - Врачи сказали, она перенапряглась. Пыталась встать. Нашли на полу, рядом с кроватью. Возможно… - он запнулся. - Возможно, пыталась сделать первый шаг. Вернуться к дочери.

Я всхлипнула, зажимая рот ладонью.

Она пыталась встать. Ради меня. После стольких лет неподвижности - пыталась встать, чтобы вернуться.