Мажор. В путах лжи

Глава 27

Денис отошёл, чтобы позвонить кому-то из университета и попросить прикрыть его завтра. Он вернулся минут через десять с двумя стаканчиками кофе. Протянул мне один, тёплый, приятно согревающий ладони, и я благодарно кивнула, делая маленький глоток. Горьковатый напиток немного привёл в чувство, разогнал туман в голове.

Мы сидели на тех же пластиковых стульях в больничном коридоре. Сергей Вениаминович расположился напротив, время от времени поглядывая на часы. Тишина, что опутала нас, напоминала тягучую патоку, но что удивительно – она ничуть не давила, наполняя облегчением.

- Николь, - опекун подался вперёд, - поезжай домой. Тебе нужно отдохнуть. Не дело сидеть здесь такой толпой.

Я покачала головой, инстинктивно сжимая стаканчик.

- Я не могу. А если она очнётся? Если захочет меня увидеть?

- Врач сказал, состояние стабильное, - мягко напомнил Сергей Вениаминович. - Но когда она придёт в себя - неизвестно. Может, через несколько часов, а может, только под утро. Сейчас ты должна подумать о своей учёбе, о предстоящих экзаменах. Твоя мама никуда не денется. Она придёт в сознание, и вы обязательно встретитесь. Теперь, когда ты готова.

Я закусила губу. Он был прав. Выпускные экзамены приближались неумолимо, и если я провалю их из-за недосыпа и стресса, маме от этого легче не станет. Но в груди противно ныло: а вдруг? Вдруг я уеду, а она…

- Николь, - Денис взял меня за руку, переплетая наши пальцы. - Отец прав. Тебе нужно подумать о себе. Ты никому не поможешь, если будешь сидеть тут в ожидании. Ты нуждаешься в отдыхе. Особенно после столь сильного стресса. Врачи позвонят, если что-то изменится. Всё будет хорошо.

Я посмотрела на парня, в глазах которого читалась та же твёрдая уверенность, что и сегодня, когда он вёз меня сюда на предельной скорости.

- Ладно. Если вы оба считаете, что так действительно будет лучше, то я готова поехать домой, - сдавшись, ответила я и тяжело вздохнула.

Сергей Вениаминович устало улыбнулся и одобрительно кивнул, когда Денис помог мне встать.

- Денис, присмотришь за ней, когда приедете?

- Само собой, - кивнул тот. - Не волнуйся, отец. Я позабочусь о своей девушке.

Сергей Вениаминович замер на мгновение, услышав эти слова, но ничего не сказал. Мысль о том, что мы с его сыном стали парой, наверное, до сих пор не укладывалась в его голове. Возможно, опекун боялся того, что будет ждать нас в будущем, если вдруг поймём, что не подходим друг другу?

Всю дорогу до дома я молча смотрела в окно. Вроде бы сегодня моя жизнь круто перевернулась... Денис признался, что он и есть тот Дым, что спасал меня в самыё тёмные часы жизни, признался, что любит меня, а потом стресс... Судьба будто бы смеялась надо мной – давала что-то, но с издёвкой пыталась отнять другое.

Как только мы добрались до дома опекуна и вышли из машины, я не решалась войти в дом. Какая-то часть меня рвалась обратно в больницу, словно в предвкушении чего-то дурного, а какая-то не желала разлучаться с Денисом.

- Мелкая, - Денис повернулся ко мне, нахмурившись. - Ты как?

Я молчала. Смотрела на него при свете фонарей, на его лицо, такое родное, такое любимое, и думала о том, как быстро всё изменилось. Ещё утром я была одна, а теперь…

- Я не хочу, чтобы ты уезжал, - выпалила я, сама не ожидая от себя такой смелости. - Сегодня. Останься. Пожалуйста.

Он замер.

- В смысле?

- Твоя комната никуда не делась, - я отвела взгляд, чувствуя, как щёки заливает краской. - Елена Викторовна не трогала её. Там всё как было. Ты мог бы… переночевать там. Если хочешь.

Тишина. Такая гулкая, что я слышала, как где-то вдалеке лает собака, как шуршат шины проезжающей машины, как стучит моё собственное сердце.

- Поверить не могу, - сказал Денис вдруг, и в голосе его проскользнули знакомые нотки той самой усмешки, от которой меня пробрало до мозга костей. - Ты просишь остаться дьявола, который обещал превратить твою жизнь в ад?

Я подняла на него взгляд. Он улыбался - но по-другому, не издевательски, а как-то тепло, почти нежно.

- Заткнись, - буркнула я, но улыбнулась в ответ.

А потом он шагнул ко мне, прижал к себе - крепко, надёжно, закрывая от холодного ветра. Я обвила его шею руками, привстала на цыпочки и поцеловала.

Сама.

Впервые - сама.

Его губы были тёплыми, мягкими, пахли кофе и мятой. Я целовала его и чувствовала, как внутри разливается что-то огромное, светлое, заполняющее все пустоты, которые так долго зияли в груди.

- Ох! - раздалось откуда-то сбоку.

Мы отпрянули друг от друга, как ошпаренные.

В нескольких метрах от нас, прямо у входа в дом, стояла Елена Викторовна. С открытым ртом - в прямом смысле этого слова. Она смотрела на нас круглыми глазами, и на её лице медленно проступал самый настоящий шок.

- Вы… вы… - заикаясь, выдавила она. - Николь? Денис? Вы что… вы целуетесь?

Я почувствовала, как краска заливает не только щёки, но и шею, и, кажется, даже кончики ушей. Хотелось провалиться сквозь асфальт прямо сейчас.