Мажоры и Золушка

15

После стычки в заброшенном парке напряжение в школе словно сгустилось. Вероника и ее свита бросали на Аню злобные взгляды, полные невысказанных угроз. Аня старалась держаться от них подальше, но их тени, казалось, преследовали ее повсюду.
Я наблюдал за всем этим, сгорая от внутреннего бессилия. Хотелось подойти и раз и навсегда поставить этих стерв на место, но я понимал, что мое прямое вмешательство лишь усугубит ситуацию для Ани. Вероника только и ждала повода, чтобы выставить ее жертвой, а меня – агрессором.
Тихонов, казалось, ничего не замечал. Он по-прежнему кружил вокруг Ани, осыпая ее своей навязчивой заботой. Меня это бесило до зубовного скрежета. Как он может быть таким слепым? Не видеть той опасности, которая нависла над ней? Или он просто игнорирует ее, уверенный в своей неприкосновенности?
Мое обещание держаться в стороне трещало по швам. Каждый раз, когда я видел, как Вероника бросает на Аню очередной ядовитый взгляд, мои кулаки невольно сжимались. Инстинкт кричал, требуя действий.
Однажды после уроков я увидел, как Аня вышла из школы одна. Тихонова рядом не было. Это был мой шанс. Я перехватил ее у выхода.
"Аня, подожди," – мой голос прозвучал, возможно, резче, чем я хотел.
Она вздрогнула и обернулась. В ее глазах снова мелькнул тот испуганный зверек, которого я видел в парке.
"Дмитрий? Что ты хочешь?" – ее голос был тихим и настороженным.
"Я видел, как они на тебя смотрят," – сказал я, стараясь говорить мягче. "Вероника и ее подружки. Ты должна быть осторожна."
Аня вздохнула и опустила голову. "Я знаю. Стараюсь их избегать."
"Этого недостаточно," – настаивал я. "Они не отстанут просто так. Вероника злопамятная."
"А что я могу сделать?" – в ее голосе звучало отчаяние.
"Ты можешь рассказать об этом учителям," – предложил я. "Или… или мне."
Она подняла на меня удивленный взгляд. "Тебе?"
"Да," – твердо ответил я. "Я не позволю им тебя обидеть. В конце концов, я это уже пообещал."
В ее глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность, но тут же сменилось сомнением. "Но ты же… ты не хочешь иметь со мной ничего общего."
Ее слова кольнули меня. Она все еще помнила мою холодность, мои попытки держаться на расстоянии. И она была права. Я сам создал эту пропасть между нами.
"Это было глупо," – признался я, впервые смотря ей в глаза без тени прежней враждебности. "Я был… запутался. Но сейчас это неважно. Важно то, что ты в безопасности."
Аня молчала, словно взвешивая мои слова. На ее лице читалось недоверие.
В этот момент к нам подошел Тихонов. Его лицо выражало недовольство.
"Аня, я тебя жду. Что здесь происходит?" – его тон был собственническим и раздраженным.
Я бросил на него презрительный взгляд. "Просто разговариваем."
Тихонов усмехнулся. "Не думаю, что Ане есть о чем с тобой разговаривать, Воронцов." Он взял Аню за руку, словно показывая, что она принадлежит ему.
Я почувствовал, как внутри меня снова закипает ярость. Его самоуверенность была невыносимой.
Аня попыталась высвободить свою руку, но Тихонов сжал ее крепче. "Пойдем," – сказал он, потянув ее за собой.
Она бросила на меня виноватый взгляд, прежде чем Тихонов увел ее.
Я остался стоять у выхода из школы, чувствуя себя бессильным и злым. Эта ситуация выходила из-под контроля. Вероника не отстанет, Тихонов слеп, а Аня… Аня, кажется, боится нас обоих.
Я понял, что больше не могу ждать. Мое обещание защитить ее требовало действий. И я был готов к этим действиям, даже если они приведут к открытому конфликту. Тень на горизонте сгущалась, и я чувствовал, что буря неизбежна. Вопрос лишь в том, кто первым нанесет удар. И я был готов сделать этот удар. Ради Ани. Несмотря ни на что.