Меч и Корона

Глава 11 Проще/ание

Насколько это возможно, я немедля выбежала из покоев Ричарда и не обращая внимания на озадачившихся моим побегом слуг, прямиком направилась к отцу. Меня совершенно не волновало как я выгляжу, и могу поспорить я выглядела ужастно: растрепанные волосы, заплаканные глаза и разорванная на части душа. Не было времени подумать еще раз о Ричарде и о том что могло бы произойти если бы Адам не постучал в ту злосчастную дверь. Мои чувства к нему смешались в одно непонятное месиво, я боялась его, ненавидела и презирала. Никакого положительного аспекта, было ли мне его жаль? Нет. Возможно до сегодняшнего дня я все еще верила в его искренние намерения добиться справедливости, но после всего что он сделал мне, мог сделать Лизи и намеревается сделать Рузеку, я вовсе не сомневалась - Ричард навсегда останется моим главным врагом..

Покои отца были открыты для посетителей и внутри уже находилась Лиза. Вероятно ее разбудили чтобы попрощаться с папой. Тихонечко сидя на его кровати, она, однако, со скучающим видом и иногда зевая не могла оторвать глаз от своих туфель. Да, было уже поздно, но ее поведение меня однозначно расстроило. Отец, так и не приходивший в себя за все это время, только сильно ворочался и иногда издавал звуки похожие на мычание. Иногда он резко выкрикивал мои имя от чего Лизи начинала креститься и бормотать молитвы. Ему снилось что то плохое и я никак не могла помочь..

Вскоре привели Марка. Он оказался не таким сонным как его сестра и тут же запрыгнув на кровать, как обычно начал рассказывать папе о своих игрушках. Тот же, так и не произнеся ни слова, продолжал пугать нас скорой кончиной. Просидев в давящем ожидании еще около получаса, я отослала Маркуса в его спальню, и сразу после него Лизи, растирая сонные глаза попросила позволения удалиться. Видимо слуги ошиблись и приняли выкрики короля за его последние часы. Уже несколько месяцев он находился в постели не вставая. Лекари не знали ничего лучше как просто пускать кровь, но даже это не помогало. Поначалу его состояние не было настолько плачевным и мы все надеялись на его излечение. Но когда отец перестал есть и не приходил в сознание по несколько дней, я поняла что скорее всего нас всем нужно готовиться к его скорой кончине. Даже обстановка его комнаты поменялась. Из светлой, устланной утренним светом, опочевальни, она превратилась в печальную, угнетенную болезнью и окутанную предстоящим горем комнатку. Все в ней напоминало мне о несчастье. Здесь не могли рождаться светлые мысли, но только боль и печаль. Плотно укутанная в шторы, не пропускающие дневного света и жизни..

Когда папа совсем утих, я, осторожно опустив книгу на диван, направилась к выходу, но неожиданно меня остановил его тихий голос.

- Виви, это ты? - совсем глухой, еле слышный вопрос пронесся по комнате будто раскат грома. Я так давно не слышала его ясной речи! Совсем бледный он будто очнулся от кошмара и ворочаясь на кровати, пытался сесть у изголовья. Его тонкие, измученные от болезни и голода руки не могли справиться с одеялом и я ринулась к нему чтобы помочь.

- Папа, как вы? О Боже.. - радость и слезы смешанные воедино не давали мне произнести и слова. Вновь накинулись тревожные мысли, что не давали покоя все эти месяцы, но я как могла старалась отвлечься от них ввиду такого неожиданного подарка. - Как же мы испугались за вас, отец! Столько всего произошло в ваше отсутствие.. Но не будем об этом, вам нельзя беспокоится. Хотите воды или.. Я прикажу слугам сейчас же приготовить вам что-нибудь поесть. - я уже вознамерилась покинуть кровать больного что бы озадачить слуг, но рука отца остановила меня.

- Не нужно, Вивьен. - слабый, едва различимый голос, как же он отличался от того, с которым я так хорошо была знакома. Король измученно смотрел на меня, но я заметила лишь дилемму в его взгляде. Будто он размышлял сказать мне что то или унести с собой. Он был печален и задумчив. - Я умираю, доченька. Не нужно никого беспокоить, они мне все равно не помогут.. - Как же мне хотелось переубедить его, рассказать радостные вести, что он очнулся потому что поправляется и совсем скоро будет снова на ногах. Но это была бы ложь. Мы оба знали правду, и сейчас, это время мы хотели посвятить последним словам на прощание.

- Как же болит сердце - вновь схватившись за грудь, отец с горестным мычанием вновь лег на кровать, закрывая глаза от нестерпимой боли. Я держала его руку, пока раздирающее мучение не отпустило его из своих крепких объятий. Мне хотелось забрать себе хоть часть его страданий, что бы в последние минуты жизни ему не было настолько плохо. Вновь остановив свой прощальный взгляд на мне, будто вспоминая что только что произошло, отец вдруг произнес:

- Прости меня, Вивьен. Я очень виноват перед тобой. - не отрывая от меня глаз сказал папа. Мне не была ясна причина почему он мог бы сказать это, что вызвало еще большую жалость в сердце.

- За что вы просите прощение? - ссылаясь на возможно вновь наступивший бред, я продолжила, что бы успокоить его - Вы были хорошим отцом и королем, даже через года вас будут вспоминать добрым словом. Вам не о чем просить прощения ни у меня, ни у кого либо. А даже если я когда либо была рассержена на вас, я прощаю вас от чистого сердца.. - Я еще долго продолжала говорить, утыкая свой лоб в его запястье и вытирая слезы, что как непрошенные гости, вновь и вновь портили мою ободряющую речь. Но мне пришлось остановиться когда я заметила неподвижные голубые глаза, смотрящие куда то вдаль..

Он мне так и не ответил.. Тихо испустив свой последний вздох, мой отец, Генрих IV, справедливый и всеми любимый король Вистиды, закончил свою жизнь. Уже через час, его омытое тело было перенесено в свинцовый гроб, чтобы на следующий день быть захороненным в фамильном склепе рядом с его женой. Я не могла находиться рядом. Мое сердце разрывалось на кусочки при одном взгляде на его бледное-синее лицо.

Последние слова что он произнес так и не выходили у меня из головы. В чем он был виноват передо мной и был ли? От всех этих ночных событий, моя голова разрывалась изнутри. Лизи и Марк узнают о смерти папы только утром, когда прощаться уже не будет времени. Я чувствовала себя виноватой в том что в самый последние минуты не позвала их, но этот миг был такой быстрый.. Я будто знала что отец хочет видеть только меня и проститься только со мной. И эти его последние слова..