Меч Распутина в Афганистане

Своей нации

После блестящей победы над фрицами, Олег Рыбаченко и его славная команда и перебили всех ляхов и венгров под Полоцком. И убили Стефана Батория короля Речи Посполитой. После чего ход истории изменился. Поляки, снова оказавшись без короля и в условиях междоусобицы, согласились на мир с русскими на условиях царя Ивана Васильевича.

Россия получила себе всю Ливонию и часть Белоруссии вместе с Полоцком и левобережную Украину.

Так завершилась длительная война царя Ивана Васильевича. Россия отдыхала, от ратных будней и торговала себе. А Швеция не решилась воевать в одиночку с такой большой империей. Иван Грозный повернул экспансию на восток. Была покорено Сибирское царство. Там были спешно построены русские города.

И сына своего Иван Васильевич не убил, так как причин психовать и садиться на белого коня, было куда меньше. Ермак также получил подкрепления раньше и не погиб. Россия продвигалась в Сибири, но растянутость коммуникаций и плохие дороги мешали это делать быстро. Иван Грозный провел еще одну войну со Швецией и завоевал Выборг. Прожил, царь на сей раз подольше умер лишь в 1598 году в шестьдесят восемь лет. Понятно у царя при успешном правлении не так горели нервы, и он будучи от природы сильным и здоровым протянул дольше. Потом правил сын Иван Пятый, у которого тоже был свой сын Иван.

Династия Рюриковичей не прервалась, и Россия постепенно отвоевывала все новые и новые земли расширялась и богатела. И преуспела куда больше чем в реальной истории, так Рюриковичи более талантливый, способный и сильной волей род, чем Романовы. Пока весь мир не покорили!

А Олег Рыбаченко снова бежит в Афганистан, чтобы там сражаться и побеждать. Бежать еще долго и можно немного посочинять.

Тяжелые, словно налитые свинцом, слегка припудренным размолотыми льдами тучи стали расходиться мелкими трещинками. Через них, словно ростки, через асфальт пробивались золотистые солнечные ручейки. В весеннем воздухе стало теплее, казалось, что пробуждается от спячки природа. Сам город толстой змейкой раскинувшийся, на крутом морском берегу, только внешне казался тихим и мирным. Среди стройных шеренг домов, нет-нет, а встречаются, словно карандашные огрызки, разрушенные здания. Над развалинами надпись на немецком языке "Наши дома разбиты, но дух не сломлен".

На верхушке наиболее массивно башни висит штандарт; грозный орел раскинул посеребренные крылья, держа в когтях белый кружочек с изображением свастики окантованной желтоватыми дубовыми листьям. Двое рослых эсесовцев у железной нервно курят, часто сплевывая и оглядываясь (в СС активно борются с дурными привычками!). Ворона подхватывает брошенный окурок, и уноситься с ним оставляя едва заметную струйку дыма. Звучит невнятное бормотание:

- Вот и русские стервятники Ганс...

В ответ эсесовец хватает покрытый плесенью булыжник и швыряет в стаю оседлавших крышу ворон. Слышится удар об жестянку, птицы символ провала и неудачи(ворон накаркал!), спархивают, издавая противнейшие звуки.

На узеньких улочках видны баррикады из песка, древен, снесенных камней. Есть даже несколько тяжелых танков, присыпанных валунами и хищно торчащими, длинными дулами! Видны вооруженные люди, одни в армейской форме, другие в гражданке, порой и оборванные, но так же в руках держат ружья, изредка автоматы, и куда чаще знаменитые безоткатки, больше известные как легендарный фаустпатрон. Среди защитников есть даже мальчики от пятнадцати, до двенадцати лет, некоторые в форме, а другие уже, несмотря, на то, что земля еще не прогрелась, переоделись в шортики и маячки - гордо ( мол не боимся простудиться, а русских и подавно!) "щеголяют" босыми пятками. Много женщин с короткими стрижками исхудавших с провалившимся глазами. Двадцатилетние девы кажутся почти старухами, многие их них уже овдовели и носят черные повязки на волосах. Из окон домов с наглым отчаянием торчали флажки со свастиками. Такие красненькие, а посередине белый кружок в центре, которого, что-то вроде паука. Сам город при этом выглядит несколько архаичным, из-за того, что каменные дома, с толстыми стенами и маленькими, исполненными в готическом стиле окнами. Казалась, что проклюнувшее, из-за туч солнышко и подувший с юга теплый воздух, должны принести долгожданный мир и разрядку, но... Легкий как выстрел в заповеднике разорвал пушечный выстрел... А затем началась настоящая канонада. Снаряды из пушек крупных и средних калибров падали на улицы, разрушали дома, выбивали и так немногие уцелевшие стекла. Вот взрывная волна выбросила из укрытия нескольких молоденький солдат во главе с седоусым капралом. А от шального осколка откатилась словно срезанная головка белокурой девочки... Увы это война, безжалостная, кровавая, людоедская. Тонко стонут тяжело раненные мальчишки, пожилой женщине распороло живот, а милой девочке с косами оторвало ножку. Все выглядит просто ужасно, как будто ливень смывает построенные ребенком из песочка дома. А ребенок горько плачет, ведь пропадает его нелегкий детский труд, то, что он творил с таким азартом и вдохновением! На деле все куда драматичнее и страшнее!

Артобстрел достиг максимума, когда к нему присоединись "Андрюши", реактивные пусковые установки.

Огненные вихри проносились по городу, словно Везельвул открыл врата Тартара и оттуда вырвались тысячи демонов разрушения... Вот посыпались обломки разбитой башни, а штандарт орла со свастикой покоробился и плюхнулся на заваленную битыми камнями и обломками асфальта мостовую.

Мальчишка с распоротым животом, словно рыба, выброшенная на песок, ловил ртом воздух, у него не было сил, даже на стоны. Вокруг разбрасывало оторванные ноги и руки юных ополченцев и защитников постарше. Столько тут ужаса, боли и стенаний. Это был ад, пусть и рукотворный, но от этого ничуть не менее страшный и мучительный...

А вот над городом словно шмели проносятся Илы. На вид горбоносые неуклюжие, их обгоняют более верткие Пе-2. И в добавок к артиллеристскому падают еще и бомбы. Не очень большие, но зато их много. Число жертв - все нарастает!