Меченая. Презренная витилиго.

Глава 4. Сбежавший жених

Я сидела в своей комнатушке, разложив на столе полученные монеты, и старалась прикинуть предстоящие траты. Так ни до чего не додумавшись, тяжело вздохнула. К сожалению, я так и не научилась ориентироваться в здешних ценах.

Ладно, посоветуюсь завтра с мачехой, может, она что дельное придумает? С этими мыслями я сгребла монеты, высыпав их в полотняный мешочек, и засунула его под матрас. Задув свечу, скинула платье и забралась под тонкое, «украшенное» многочисленными заплатами одеяло.

Сон не шел. Почему-то снова вспомнилась моя недолгая жизнь в этом мире в довольстве и сытости.

Три месяца назад

- Азалия! Жених приехал! – дверь моей комнаты резко открылась, ударившись о стену. – Ой! Извини! Ты готова? – моя мачеха окинула меня критическим взглядом и еле заметно поморщилась, когда взгляд скользнул по россыпи белых неровной формы пятен на моей шее и зоне декольте.

- Я не буду их прятать! – опередила я ее. - Смысл? Тогда и лицо мне придется завесить густой вуалью! А как же тогда «товар лицом показать»? – усмехнулась я и с вызовом посмотрела на свое отражение в зеркале. – Надеюсь, потенциального мужа успокоит размер моего приданного.

- Предыдущих не успокоил, - тихо ответила мачеха, но я ее услышала.

Бросив последний взгляд в зеркало, я упрямо поджала губы, расправила плечи и выплыла из комнаты. Это бежевое, украшенное жемчужинами платье, как и еще несколько самых нарядных, пожалуй, единственное, что осталось от еще совсем недавней моей шикарной жизни. Жизни, когда в нарядах не было недостатка, а слуги спешили выполнить любое мое малейшее желание!

Шурша пышными юбками, мы с мачехой прошли по широкому коридору, застеленному затертой до дыр ковровой дорожкой, и важно спустились по парадной лестнице.

По просторному холлу, нервно постукивая по высокому сапогу шенкелем, прогуливался статный господин, на вскидку ему было лет сорок. Внешность не примечательная, но, хотя бы не отталкивающая. Хотя, несколько староват для меня нынешней, но не в моей ситуации капризничать.

- А вот и наша красавица! – донеслось из угла гостиной, и с низенького пуфика, кряхтя, поднялась дородная дама лет шестидесяти. Это местная сваха, услугами которой пользуются дамы… как бы это сказать, попавшие по той или иной причине в разряд некондиции. К ним относились вдовы, старые девы и откровенные дурнушки, такие, как я, например. Потому, такому «залежалому товару» и женихи доставались проблемные. Это были пожилые пузаны, проигравшиеся в пух и прах аристократы и даже многодетные вдовцы.

Честно говоря, я хотела бы для себя последний вариант, но, судя по результатам почти двух лет поисков для меня мужа, мне не светил ни один из них.

- Ваша светлость! Позвольте представить вам нежнейший цветок дома Гилмор, Азалию! – залебезила сваха слащавым, но очень не искренним голосом, знакомя меня с потенциальным женихом, - а это…

- Эйра увлекается живописью? – мужчина невежливо прервал женщину, не дав назвать его имя, что уже о многом говорило. Жизненный опыт не пропьешь, а мой уже четко мне дал понять, что можно разворачиваться и топать в свою комнату переодеваться в домашнее.

- Нет, эйра не увлекается живописью! – в моем голосе проскользнули явно издевательские нотки. Я криво усмехнулась, ожидая обязательного вопроса о белых пятнах, живописно разбросанных по моей смуглой коже, будь они неладны!

- Вы больны? – голос мужчины неожиданно дал петуха, и он машинально сделал шаг назад, и что бы я ему ни ответила, свое мнение о моей…ммм, особенности он себе уже составил!

Было большое желание развернуться и молча уйти, но я, как баран, бьющийся лбом в одни и те же ворота, предприняла тщетную попытку объяснить этому недалекому эйру.

- Я так же больна, как и каждый, у кого на теле есть родинки или родимые пятна! А это, как вы знаете, не заразно. Разве что только мне самой не желательно подолгу находиться на солнце.

- Вы вампир!? – хрипло выдавил из себя мужчина и резко побледнел, отшатнувшись от меня, а сваха принялась его интенсивно обмахивать веером, разнося по холлу запах собственного пота.

- Этот мне не подходит! Шуганный какой-то! – зло бросила я, резко разворачиваясь на пятках. Я уже поняла, что и с приданным не сдалась в таком виде очередному женишку, и поспешила сама от него отказаться, дабы сохранить остатки собственного достоинства.

Не прощаясь, я быстро поднялась по лестнице, оставив мачеху разбираться со свахой и суеверным аристократом. Едва я переоделась в домашнее платье, она вернулась и со вздохом опустилась на стул.

- Эйр тут же ушел, а сваха наотрез отказалась подыскивать для тебя женихов.

- А что так? Разве она мало у нас ценных вещей перетаскала? – хмыкнула я, доставая из прически шпильки. Наконец, последняя из них покинула с таким трудом возведенную красоту, и каскад тяжелых каштановых волос рухнул мне на спину.

- В том-то и дело, что все уже перетаскала! Она заявила, что последняя плата ее крайне разочаровала! – проговорила мачеха гнусавым голосом, излишне растягивая гласные. Так она передразнила сваху, и получилось очень похоже. Мы засмеялись, но почти сразу замолчали, погрузившись в свои грустные мысли.

- Фаина, а что там с ужином? Насколько я поняла, он остался нетронут.

- Именно так! – подняла она на меня повеселевшие глаза, на дне которых запрыгали проказливые чертенята.

- Ну, хоть одна хорошая новость! Не пришлось зазря угощать этих… этих… А, ну их! – махнула я рукой, - пошли ужинать, устроим себе сегодня пир!

- И то верно! Сегодня пируем, а завтра снова начнем экономить, - мачеха поднялась со стула, и мы под руку отправились в гостиную.

Наши шаги гулко разносились под высокими сводами пустого особняка. За два года со дня смерти моего отца ценные вещи, а затем и обстановка дома потихоньку распродавались, так что теперь каждый шаг в опустевших помещениях напоминал, что мы бедны, словно церковные мыши!