Меченая. Презренная витилиго.

Глава 14. Шок

- Да ну! – ахнула бородатая женщина, и ее глаза так и заблестели от любопытства. – Неужели наш Витас влюбился? Азалия, я хотела бы тебя поздравить, вот только не уверена, что есть с чем, - она с сомнением покосилась на меня.

- Оооо, нет, только не это! – простонала я, - лучше пусть это будет… Да никто из наших не будет! – я вспомнила карикатурное лицо на затылке этого мужчины, и меня передернуло.

- Да, не повезло мужику! – задумчиво покачала головой Марта Ильинична, - так-то вполне себе симпатичный! Но это второе лицо… Иногда, мне так и кажется, что оно всё понимает и подслушивает! - понизила она голос, и посмотрела по сторонам.

- Согласна! – кивнула я, с грустью смотря на недоеденную кашу. После такой новости как-то даже и аппетит пропал. – Мне тоже все время кажется, что это лицо тоже разумное, ну, как бы самостоятельная личность.

Матильда громко, взахлеб засмеялась, а мы удивленно уставились на нее, ожидая, когда закончится эта странная истерика.

- Зна… Знаете, о чем я подумала? – сквозь смех, вытирая слезы, простонала она.

- Так о чем? – проворчала Марта Ильинична, отхлебывая из литровой кружки горячий травяной чай.

- Даже не так. Я представила, что любимся мы с ним на солнечной полянке…

Внезапно меня окатило теплым душем из мятного чая, и я замерла, хлопая глазами.

- Азалия! Прости, дорогая! От неожиданности я это, от неожиданности! – запричитала женщина, поспешно стряхивая с меня капли чая, которым она меня щедро окатила.

Рядом громко заливалась Матильда, радуясь невольному представлению, а я лишь поняла, что без душа мне не обойтись, уж больно сладкий чай любит Марта Ильинична.

- Ладно, не страшно, - поспешила я успокоить бородатую женщину, я уже поела, успею ополоснуться перед репетицией! – Я уж было хотела соскочить со скамейки, но была удержана мощной ручищей Марты Ильиничны.

- Ну уж нет, девонька! Зря ты что ли пострадала? Давай дослушаем, что там начала нам рассказывать эта бесстыдница! – и перевела до крайности пытливый взгляд на карлицу. Та, невозмутимо болтая короткими кривоватыми ножками, с удовольствием ела кашу.

- Да что рассказывать? – подняла она на нас глаза, - ну привиделось мне, что любимся мы с Витасом в травке, - мечтательно закатила она глаза, - я лежу, смотрю в голубое небо, а надо мной пыхтит и потеет Витас…

Я чуть снова не подавилась от подобной откровенности, и все же невольно задержала дыхание в ожидании, что она расскажет дальше.

- Ну, лежу я, по моему телу от низа живота распространяются сладкие горячие волны…

- Так я не пойму что-то, ты это представляешь или вспоминаешь? – прервала ее Марта Ильинична.

- Да хоть и вспоминаю! – дерзко ответила маленькая женщина и задрала нос, уперев руки в боки. – Витас им, видите ли, не хорош! А что, к вам очередь из мужчин выстраивается, что ли? Ну да, было у нас! Было! И мне, между прочим, очень даже понравилось!

Бородатая женщина нервно хохотнула и, закашлявшись, покраснела.

- Да ну! Врешь ты всё!

- Вру? А откуда, по-твоему, Ребекка взялась? Попутным ветром, думаешь, ее надуло? – Спрыгнув со скамейки, подбоченилась Матильда, напоминая маленького бойцового петушка.

- Так это от него у тебя дочка? Да как же так? Она у тебя нормальная уродилась! Я-то думала, от какого обычного мужика, - ошарашенно покачала головой бородатая женщина. – Ну, а так что такого тебе привиделось? Ты начинала рассказывать, - ее тон стал примирительно ласковым, было видно, что женщине было до жути интересно узнать подробности.

- Ну, не сейчас привиделось, а тогда. Ну, мне почему-то казалось, что второе лицо Витаса подслушивало нас! Ну, слушало наши вздохи и стоны. И так и казалось, что оно вот-вот засмеется и чего-нибудь скабрезное скажет.

- Да ладно тебе! – махнула на нее рукой Марта Ильинична, - всем давно известно, что оно не живое! Ну, просто лицо и всё тут. Витас им только по желанию может гримасничать да делать, чтобы оно улыбалось, вот и всё!

Тут уже я заинтересовалась. Несмотря на то, что мне было неприятно внимание этого мужчины, хозяин цирка именно мне поручил заняться подготовкой номеров, и прямо сейчас я придумала номер для Витаса. Вот только найти бы мне в себе силы с ним общаться после того, что я узнала.

Между тем, на завтрак стали подтягиваться остальные члены труппы, а я, пожелав им приятного аппетита, поспешила к себе в комнату за чистым платьем и полотенцем. К сожалению, единственным моим сменным нарядом было то самое платье с нашитыми бабочками и крыльями. Я с сомнением посмотрела на него и, махнув рукой, все же взяла. Решила, что то, что на мне, я застираю и повешу сушиться на солнышке, а в этом крылатом вполне можно походить по территории цирка.

Зайдя в тесный тамбур купальни, удивилась, что так много налито воды на полу, обычно по утрам редко кто купается. Я закрыла дверь на щеколду, поспешно повесила на крюк сухой наряд, полотенце и поспешно стянула с себя липкое, облитое сладким чаем платье. Бросив его в деревянную лохань для стирки, открыла дверь купальной кабинки, шагнула в нее и остолбенела, глядя в удивленные глаза намыливающегося Витаса.