Мечта, а не жена!

Глава 3

Мара весело рассмеялась. Чайник опасно наклонился в ее руке, и вода вырвалась на волю. Но только для того, чтобы обосноваться на черных штанах Лехи. Хозяин дома от неожиданности взвизгнул.

— Ты чего?! Руки из задницы, что ли растут?! А если бы там был кипяток?

Он вскочил со стула и теперь скакал козликом, пытаясь стряхнуть с себя влагу. Но темное пятно уже накрыло собой ширинку и поползло вниз. Мара отвела взгляд, давясь от смеха.

— Прости, Лех! — она попыталась вернуть себе серьезное выражение лица, но не получалось. — Но ты сам хорош! Решил, над чем шутить! Может, ты переоденешься?

Карие глаза Шафранова сузились от гнева, а тонкие губы сжались в полоску.

— Сиди тут! — наконец, выплюнул он. — Я сейчас! И сделай уже чай мне!

Тон друга не понравился Маре, но она решила не заострять на этом свое внимание. Да и кому понравится предстать в таком виде? Не надо было смеяться, конечно. Память подкинула не самое приятное воспоминание: они были в классе четвертом, кажется, и кто-то из пацанов вылил на брюки Шафранова апельсиновый сок в столовке. Специально.

Чайник уже вскипел, и Мара поставила на стол две чашки с чаем, когда приятель вернулся на кухню. На этот раз уже в привычных домашних трениках и футболке.

— Ну извини, — примирительно развела руки в стороны гостья. — Леш, я нервная очень последние дни, а ты со своим чувством юмора… ну такое!

Шафранов опасливо взял в руку кружку и понюхал чай. И только потом сделал осторожный глоток.

— Вообще-то я не шутил, — прочистил он горло. — Если поженимся, то по-настоящему. И жить будем вместе, не здесь, конечно, от бабки осталась однушка. Арендаторов “выпилим”, ремонт после них сделаем и въедем… Ну и фамилию мою возьмешь. Шафранова по-любому лучше Василенко.

— Фамилию мою не трожь! — растерянно выдала Мара и уставилась на хозяина дома. — Леш, ты чего?

Она даже не знала, что больше ее поразило — безумные по смыслу слова или будничный тон, которым обычно говорят самые что ни на есть естественные вещи. И все же не могла поверить, что он серьезно…

— Это мои условия, — все так же спокойно произнес Шафранов. В его глазах читалась непоколебимая решительность. — И ты их примешь. У тебя нет выбора.Или останешься без этой работы. Снова неудачница, да, Василенко?!

Перед Марой стоял какой-то совсем незнакомый чел, а вовсе не безобидный тюлень Леха.

— В смысле? — она отчаянно замотала головой. — Не буду я… Господи, да как это по-настоящему? Это… это же ты и…

Договорить ей Шафранов не дал. Взорвался.

— Это же я! Да, Мара, это я! Я! Посмотри на меня! Нет, по-нормальному посмотри!

Мара ничего не понимала, но такого Шафранова она не знала и уже побаивалась.

— Тебе не нравится как я на тебя смотрю?

— Увидь во мне мужика наконец! Как я сказал, так и будет. Ты сама ко мне пришла.

— Но как к другу! — возмутилась Мара. — Так, как ты ко мне приходил, когда у тебя была беда. Это нормально! А ты несешь какую-то дичь!

Она еще храбрилась внешне, надеялась, что сможет привести в чувство Шафранова, но в глубине души понимала — ничего она не добьется.

Алексей стоял перед ней, злой, обиженный и чужой. Не тот добродушный увалень, а взрослый озлобленный мужчина, от которого можно было ожидать чего угодно. Но точно не помощи, на которую рассчитывала Мара.

— Я больше не дам себя использовать. И так столько лет терпел. Леха то, Леха се! — он до обидного точно спародировал голос Мары. — И никуда ты не денешься, поняла?! Никто кроме меня на тебе не женится. А часики-то тикают.

С каждым словом его голос становился все увереннее и даже снисходительнее. Видимо, он уже не слишком злился на Мару. Шафранов даже улыбался.

— Ты так-то ничего, дурная немного. Мама говорит, малахольная, но ничего, с этим мы разберемся.

— Да иди ты! — теперь уже Мара обиделась. — Сам ты малахольный! И почему это никому не нужна?

Голос дрогнул. С личной жизнью ей катастрофически не везло, Леха знал об этом лучше всех.

— Не вижу ни одного принца на коне у тебя под окном, — зло хохотнул Шафранов. — Но на нормальных мужиков ты не смотришь, а?

“Видел бы ты красавчика японца с синими глазами! Но ты сбежал, а он мне замуж предлагал”!

Конечно, ничего такого вслух она не сказала, зато перед глазами всплыла издевательская улыбка на четко очерченных губах. Когда Мара убеждала его, что Леха поможет.

Поможет! Еще как!

Как его звали? Кайрэн. Не Леха, одним словом.

Она решительно встала, так и не притронувшись к чаю. Разочарование, как кислота разъедало душу, но гне признаваться же в этом!. Перебьется! Падишах недоделанный!

— Ну и куда ты? — подорвался тут же Леха. — Мы не договорили.

Похоже, он и правда испугался, что она уйдет. Но Мара уже отказывалась разбираться во внутренних терзаниях Шафранова. Достаточно того дерьма, что он на нее вылил.

— Не буду я с тобой жить. Забудь! А теперь дай пройти.

— Даю тебе день на размышления, — крикнул ей в спину “друг”. — Иначе…

Мара остановилась. Вот только шантажа ей не хватало!

— Что иначе?!

— Я расскажу твоим предкам, что ты хочешь фиктивно выйти замуж, что связалась с какой-то левой конторой. Мало им твоих прошлых подвигов. Вот они обрадуются! Особенно папаша твой с больным сердцем.