Мечта цветет за тридевять земель

Глава 3.

Святочки этой ночью сидели в своих колпачках на люстре необычайно тихо. Словно чувствовали мое настроение. Или то, что я скоро покину их. Хотя им обо мне горевать долго не придется, все равно их воск через пару дней растает. Или наоборот, мой отъезд продлит из срок жизни, ведь коли моя комната никому не понадобится, они так и будут стоять, дожидаться, когда их зажгут.

Я изобрела их случайно. Когда шел такой же тоскливый дождь, прям как сейчас за окном. Той ночью я пыталась привести в чувства карликовые розы в кухонных горшках, чахнувшие от неведомой болезни. На том же подоконнике кто-то из слуг оставил тару с воском для будущих свечей. В общем я промахнулась и угодила в тару, а когда свечи были сделаны…Не знаю точно, что с ними произошло, но с тех пор, стоит кому отвернуться от них, они будто оживают. Если у них плохое настроение могут с люстр накапать горячего воска кому-нибудь на голову, отдирай его потом от волос. Во время дождей им нравится плеваться в окна, а по ночам бегать туда-сюда по дому и тогда слышен стук по стук чьих-то малюсеньких ножек. Я пыталась за ними проследить, но стоило им оказаться в зоне моей видимости, как они замирали истуканами прямо по середине коридора. Домочадцам они по вкусу не пришлись. Как-то ночью святочки подожгли шторы в одной из гостевых спален. Сгорело пол дома.

В общем меня вежливо попросили в хозяйственные дела больше не вмешиваться, а если так нравятся собственные эксперименты, то ограничить их периметром сугубо собственных покоев. Поэтому с тех пор я единственная счастливица, у которой над головой имеются «живые» свечи.

Но этой ночью даже их мерный успокаивающий свет не мог меня убаюкать. Я не могла перестать думать об отборе. Насколько опасные задания на нем будут? Насколько ужасен проверяющий? Кто знает, каким сын стража вырос на отшибе мира в полном одиночестве и изолированности от обычных детей, к тому же воспитываемый одним лишь отцом-военным?

С другой стороны, чем сложнее испытания, тем легче мне будет их провалить. Лишь бы провал не означал смерть. И почему я раньше никогда не интересовалась Стражами и древним злом? Я скрупулезно изучала политические отношения между королевствами, изучала их культура и образ мышления. Я мнила себя будущей княжной и считала обязательным знать такое, мало ли с чем придется столкнуться. Но я никогда не предполагала, что мне могут понадобиться знания о жизни стражей и их великой миссии.

Я уснула лишь за два часа до восхода солнца, а на рассвете, когда фиолетовые полосы еще не успели сойти с горизонта, меня разбудила Ирцха со стайкой послушных ей служанок.

-Коли не хотела, чтоб я тебя будила, надо было спрятаться. А коли хотела, подымайся давай!

Ее широкие длани обхватили мои плечи рывком подняли, заставив сесть на постель. Сквозь слипающиеся веки я уставилась на криво вышитый цветочек на ее переднике. Это Дерна подарила ей его, когда была маленькой. С тех пор Ирцха все время его носит и бережно вычищает и защищает от порчи. Однажды я не нарочно пролила на него сок, так мне потом весь год все напитки ко столу подавали сугубо кислыми. Даже матушка не смогла поправить положение. Ирцха в доме на высоком счету.

И спорить с ней бесполезно.

-А я могла бы? У тебя есть такое потайное место, где бы меня никто не разыскал весь следующий месяц?

Она вздохнула великой своей тушкой.

-Было бы, уже сама б тебя туда засунула. Не разлеживайся. Сегодня вся семья ради тебя проснулась спозаранку. В столовой накрыли, и все тебя там ждут на ранний завтрак. Арайка карету готовит, коней запрягает. И ты давай запрягайся в походное платье.

Я поглядела на свои одежды в руках служанок. Все новые. Ни одна швея бы такое за ночь не вышила.

-Когда родичи успели их подготовить? Они принадлежат кому-то еще?

-Брезгуешь?- хмыкнула Ирцха.

Я покачала головой.

-Они матушкины?

-До вас их никто не носил, княжна,- отозвалась одна из служанок, держащая в руках льняную рубаху на голове. А та, что с чулками, продолжила,- Княгиня Нерилья всегда имеет прозапас несколько нарядов для всех членов семьи, даже для князя.

Голоса у них были тоненькие, как на подбор, и ужасно стеснительные. Улыбаются, но подбородка от груди не отнимают.

-Нечего перед ней расфуфыриваться! - хмыкнула Ирцха. - Она без пяти минут страж. Здесь вы ее больше не увидите и никто вам жалованье за старание не повысит.

Эта женщина любила по ехидничать. Правда делала она это только со мной. Ее подколки перестали вызывать у меня недоумение с тех пор, как мне стукнуло десять. После они меня лишь смешили. Я просто поняла, что несмотря на них, в этой женщине не было зла.

-С чего ты меня так хвалишь? Еще неизвестно выберут ли меня,- пробурчала я, слезая с кровати.

-Возьмут,- припечатала женщина. - Ты такая недотепа, что от твоей беспечности все монстры, даже самые злючие, со страху сбегут. Это уж нынешний страж точно заметит. Посмотрим еще. Поспорить никто не хочет? - последнее она адресовала девушкам, из вернувшись к ним по лебединому. Я давно заметила, что ее дородные формы ничуть не мешают ей быть гибкой и поворотливой.

-Я! - шикнула я на нее.

…

Странная неловкость заполнила атмосферу столовой во время завтрака. Создалось ощущение, будто родичи хоронить меня собрались, а не в кандидатки на великую должность отправляли.

Отчим без аппетита активно прожевывал один кусок минут десять, словно он резиновый, хотя обычно еду проглатывает, аки жаждущий, прошедший всю Латешу -воду. Сестра смотрела на меня почему-то виновато, матушка избегала со мной встречаться глазами, а Азно… Братик сидел, подперев сонную головку кулачком и вероятно пытался поддерживать меня хотя бы тем, что старался не уснуть за столом.

-Вам не стоило будить Азно,- мои слова остались такими же невидимыми для их восприятия, как капли воды на стеклянном бокале.

И яблочный пирог, испеченный поварихой в честь моего отъезда - моя любимый десерт- никак не смог изменить мрачной обстановки за столом. Кто-то будто высосал из них всю жизнерадостность.