Мечта длиною в жизнь

Глава 7

Гарри полночи провалялся без сна. Осознание того, что он влюбился в свою подругу, не давало ему покоя. Поттер сначала здорово испугался, ведь если его чувства безответны, то сердечных страданий ему не избежать. А его измученному сердцу только этого не хватало. Но, как следует поразмыслив, Гарри всё-таки пришёл к выводу, что не всё так плохо. Отношение к нему Грейнджер было всем известно — она любила его как брата, и это было уже хорошо.

«Если я постараюсь, то смогу обратить на себя её внимание, — подумал Гарри, заложив руки за голову. — Рону ведь удалось это сделать, и у меня получится. Хотя ему и делать ничего не пришлось. А вот мне придётся попотеть. Ну почему Гермиона изначально влюбилась не в меня?» — неожиданно задумался Поттер.

И правда, почему Грейнджер предпочла вечно возмущающегося и недовольного Рона, который ей и слова доброго ни разу не сказал?

Гермиона несколько лет взращивала в себе это чувство, страдала от откровенного безразличия Уизли, терпела его нападки, проглатывая каждый раз горькую обиду. Но, несмотря на это, она до последнего любила его. И всё-таки получила желаемое — Рональд наконец разглядел в ней девушку, а не просто подругу. Как ни странно, их отношения не продлились долго. А всё почему? Да потому, что её чувства перегорели за эти годы. В своих мечтах она слишком идеализировала Рона. В её грезах он был совсем не таким. Со временем пелена с её глаз спала. Ведь Уизли есть Уизли, с кучей недостатков, да и характер у него непростой. Его нужно было принять таким, какой он есть. Но принять недостатки Рона Гермиона, увы, не смогла.

«Я бы многое отдал, чтобы оказаться на месте Рона, — Гарри бросил взгляд на кровать, где спал Уизли, мирно посапывая во сне. — Вот счастливец! Она всем сердцем любила его, а он этого не ценил. Хотя мне на руку то, что они расстались. Теперь путь для меня открыт. Только вот удастся ли мне завоевать сердце Гермионы?» — неожиданно озадачился Поттер. Он всегда был не уверен в себе. Вот и сейчас, ещё не начав действовать, он уже сомневался в своих силах.

«Всё, хватит, не нужно думать о плохом, — перевернувшись на другой бок, стал успокаивать себя Гарри. — Я сделаю всё возможное и добьюсь её любви. Изо дня в день буду уделять ей внимание, делать комплименты, проявлять заботу. Одним словом — всё, что может показать моё отношение к ней. А там уже будет решение за Гермионой».

С этими мыслями Поттер уснул. Ему хотелось верить, что у него всё получится.

* * *

С самого утра день у Гарри не задался. Во-первых, он проспал. Даже Рону, который отчаянно пытался поднять Поттера с кровати, не удалось его разбудить, и он ушёл в Большой зал один. Во-вторых, уже несложно догадаться — Гарри остался без завтрака. Теперь он бежал по коридору школы, чтобы успеть на урок.

Поттер завернул за угол, и его взору открылась следующая картина. Гермиона стояла недалеко от кабинета зельеварения и мило разговаривала с иностранным студентом. Ученик Махотокоро что-то рассказывал Грейнджер, а она при этом громко смеялась.

Наблюдая за тем, как Гермиона щебечет на японском с этим парнем, Гарри чувствовал, как внутри всё кипит. Справиться с ревностью ему было очень сложно, тем более сейчас, когда подруга о его чувствах даже не подозревала. Он понимал, что если будет бездействовать, то её могут увести прямо у него из-под носа. Рисковать Поттер не хотел и решил незамедлительно вмешаться.

— Привет! Что-то случилось? — с этими словами Гарри подошёл к подруге и недовольно покосился на её собеседника.

— Привет, Гарри! Знакомься, это Харуто. Представляешь, он отстал от своего класса и заблудился. А я рассказала ему, как можно пройти к Астрономической башне. Я немного знаю японский, а вот Харуто в английском совсем не силён, — улыбнулась Грейнджер и что-то защебетала на непонятном для Поттера языке.

«Ага, так я тебе и поверил. Объясняла она ему, как пройти к башне. И поэтому вы так весело смеялись? — про себя возмутился Гарри. — С этими японцами нужно держать ухо востро. Да и за Гермионой нужно приглядывать. Может, студенты Махотокоро специально пустили своих лазутчиков перед Чемпионатом, чтобы прощупать наши слабые места. Тем более, после того, как объявили о начале отборочного тура».

Действительно, списки участников с самого утра висели в Большом зале. Все желающие участвовать в Чемпионате ещё вчера подали заявки, чтобы не опоздать. Гарри и Гермиона тоже были в их числе.

В последнее время Поттер стал очень подозрительным, а сейчас, когда он разобрался в своих чувствах к Гермионе, вообще ходил сам не свой и похоже видел соперника в каждом.

— Домо хадзимэмаситэ. Додзойоросику. Сайонара, — произнес Харуто и, сложив ладони на уровни груди, поклонился. Студент Махотокоро ещё не раз, улыбаясь, отбил ребятам поклон. А когда услышал от Гермионы: «Доитасимаситэ. Сайонара» поспешил удалиться.

— Что он сказал? — не скрывая своего подозрения к этому парню, поинтересовался Гарри.

— Сказал, что очень благодарен за помощь. Ещё сказал, что ему было приятно с нами познакомиться. А напоследок произнёс, что ещё увидимся.

— А что ты ему сказала?

— Гарри, что это за допрос? Да ещё с пристрастием! — возмутилась Гермиона. Таким дотошным Поттера она ещё не видела.

— Ой, извини. Мне просто стало интересно. Я же японского не знаю, — опустив глаза, стал выкручиваться Гарри, так как понял, что, похоже, палку он перегнул.

— Я сказала ему, что не стоит меня благодарить, и тоже попрощалась, — ей на мгновение показалось, что поведение Поттера было вызвано ревностью. Она успела заметить то, как Гарри смотрел на японца при встрече, то, как он нервничал в присутствии него, да и этот допрос мог говорить только об одном — он приревновал её. Но разве это возможно? Нет, конечно! Гермиона тут же отогнала от себя эти мысли и про себя улыбнулась.

«Вот, что значит находиться так долго без мужского внимания. Мне уже кажется, что меня ревнуют» — подумала Грейнджер и, взяв своего друга под руку, повела его в класс.