Мечта длиною в жизнь

Глава 31

На трибунах уже все волновались. Время было на исходе, но из участников еще никто не появился.

— Почему они не выходят? — Рон с надеждой смотрел на небольшой проем в сфере, где должны были появиться Гарри и Гермиона. Он всем сердцем переживал за друзей и от волнения не находил себе места, то и дело ерзая на скамейке.

— Да угомонись уже ты! — прикрикнула на него Джинни. Брат уже начинал ее нервировать.

Неожиданно на гриффиндорском поле у самого выхода показался силуэт и все болельщики Хогвартса тут же заликовали.

* * *

Грейнджер была настолько слаба, что не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Тело ее не слушалось. Случилось то, чего она так опасалась — возлюбленный уходил. Остановить его она была уже не в силах. Он вот-вот перешагнет порог и выйдет к ликующей толпе. Громкие крики болельщиков, как раскаты грома где-то из далека доносились до нее.

— Гарри, — еле слышно сорвалось с ее губ. Она тяжело вздохнула, ни на что не надеясь. Но ветер сжалился над ней и быстро донес ее зов до адресата.

Поттер уверенно шел на встречу победе. Он уже чувствовал ее сладковато-горький вкус и радостные выкрики болельщиков только придавали ему сил. И только он занес ногу, чтобы сделать шаг из сферы, как его неожиданно будто током обдало, он замер. Голос возлюбленной смог вернуть его из кратковременного плена. Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя, он как будто вынырнул из глубины и жадно хватал ртом воздух, крепко держась за край сферы. Гарри пришлось приложить немало усилий, чтобы обернуться на зов, боль резко пронзила все его тело. Но увидев Гермиону, лежащую на земле, его боль ушла на второй план и он тут же кинулся к ней.

* * *

— Куда он подевался? Он ведь только что был здесь! — вертя бинокль из стороны в сторону, возмутился Уизли.

— Я тоже видела Гарри у выхода, — взволнованно произнесла Джинни. — Надеюсь, у них все в порядке, — она перевела взгляд на брата. У Рона уже явно сдавали нервы, он не мог усидеть на скамейке и скакал с биноклем в руках у защитного барьера.

Напряжение витало в воздухе. Все застыли в нетерпении. Кто же будет первым?

* * *

Перед тем, как окончательно подчиниться яду и перейти во власть сладостного сна, Гермиона увидела, как Гарри склонился над ней. Он что-то говорил, но его слов разобрать она уже не смогла. Образ любимого медленно растворился в тумане, в теле появилась легкость, невесомость.

Поттер подхватил возлюбленную на руки и быстро направился к выходу. Он миновал проем сферы, сам даже не заметил, как добрался до палатки, уложил Гермиону на кушетку и передал в заботливые руки медиков. Сам он сел на скамейку и закрыл уши руками. От всего происходящего у него шла голова кругом, он зажмурился. Все, что происходило вокруг, его уже мало волновало, даже трансформация после окончания действия уменьшающего зелья прошла для Гарри незаметно. Он все так же сидел неподвижно на скамейке, мысленно убивая себя.

"Как я мог бросить там Гермиону? Как? Как я мог это сделать?" — вспомнить все подробности произошедшего Гарри, к сожалению, не мог. Воспоминания были смазаны, и лишь обрывками всплывали в его памяти. Словно кто-то время от времени выдергивал его из сознания — по-другому это никак нельзя было объяснить.

"Что бы было, если бы я не вернулся... Что бы было, если бы она не окликнула меня..." — эти немые вопросы не давали Гарри покоя. Он до сих пор не мог понять, как он мог

это сделать? — Как после этого я смогу смотреть Гермионе в глаза? Как буду уважать себя после этого? — каждое новое слово-упрек словно ножом вколачивалось в его сердце. От невыносимой боли, не физической, а душевной Поттер готов был выть и лезть на стену. До такой степени ему было сейчас паршиво.

"Как я мог даже мысль такую допустить? — не успокаивался он, и тут Гарри вспомнил, что в его голове действительно, будто ниоткуда возникали довольно странные мысли. Эти мысли появлялись внезапно и любые попытки разобраться в этом тут же блокировались плохим самочувствием. Вот таким же, какое было у него сейчас. У Поттера резко закружилась голова, виски сдавило словно тисками. Он изо всех сил постарался остаться в сознании, чтобы вновь не получить провал в памяти.

— Гарри Поттер! — послышался приглушенный мужской голос, который вырвал Гарри из мучительных переживаний.

Поттер поднял голову, перед глазами все плыло и людей, которые стояли сейчас перед ним он практически не видел. Резкость зрения пришла гораздо позже и Гарри был очень удивлен, увидев перед собой Макгонагалл и самого Гордона Вайта.

— Как ты себя чувствуешь? Мы звали тебя, но ты все не выходил. Я лично решил проверить, все ли у тебя в порядке, — Гордон замер в ожидании ответа, — Может колдомедики осмотрят тебя?

— В этом нет необходимости. Я в порядке.

— С тобой точно все хорошо? — обеспокоенная Минерва заботливо ощупала его лоб.

— Точно, — лишь вымолвил Поттер, отведя взгляд в сторону.

— Хорошо. Тогда бери все необходимое, мы тебя подождем, — Макгонагалл не отводила взгляд от Гарри. Его поведение ей показалось странным. Она понимала, что Поттер очень устал, но что-то ей подсказывало, что здесь дело не совсем в усталости.

Гарри взял ингредиенты и сразу последовал вслед за провожатыми. Он нехотя вышел к ликующей толпе. Всюду выкрикивали его имя, размахивали плакатами. За все это время Поттер не разу не задумался какое они с Гермионой заняли место. И тут его взгляд упал на зачетное табло, где на самой верхней строчке было написано: Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер. Строчкой ниже расположился Харуто Ямагути, под ним было написано имя участницы русской школы, а на последней строке был Джумаан Вайо.

Информацию о том, что они с Гермионой в этом туре опередили всех остальных Поттер воспринял на удивление спокойно, даже можно сказать безразлично. Его не взволновал и тот факт, что в других школах до конца дошли не все участники. Гарри находился сейчас в некой прострации, он догадался, что с ним что-то не так. И это его очень напрягало. Поттер стоял у своей палатки, перед глазами мелькали лица, раздавались голоса с разных сторон. А он словно ничего не видел и не слышал. Даже когда заговорил глава департамента магического сотрудничества, Поттер, как не старался не смог сосредоточиться на его речи. Поэтому помощникам Гордона пришлось не раз ему объяснять, что уже пора варить зелье.