Мечта длиною в жизнь

Глава 34

У Гермионы резко перехватило дыхание, она достала палочку и уже на последнем выдохе произнесла.

— Фините Инкантатем! — и не успела Грейнджер договорить, как словно из воздуха появился огромный кот и кинулся в правый угол комнаты. Страж вел себя агрессивно: кидался на кого-то невидимого, шипел и не успокоился до тех пор, пока не «проводил» невидимку до лестницы. Затем он с гордо поднятой головой подошел к Гермионе.

— Спасибо, Голди! — она нагнулась, чтобы погладить кота. — Теперь ты защищаешь меня от своего хозяина? — она тяжело вздохнула и села за стол. Конечно, Грейнджер сразу догадалась, что этой невидимкой был никто иной, как Гарри, а, правильнее сказать, подселенец в его теле. Видимо, дух обнаружил в вещах Гарри мантию-невидимку и под прикрытием решил ее проведать. Тут взгляд Гермионы упал на стол, на листе пергамента, который лежал сейчас перед ней стали появляться следующие слова: «Это мое последнее предупреждение. Не успокоишься, пеняй на себя!»

«Проявляющиеся чернила», — подумала она, направляя палочку на листок пергамента.

— Вспыхни! — произнесла Грейнджер и не без удовольствия стала наблюдать, как угрожающее послание пожирают языки пламени.

«Хм, напугал. Пуганная уже. Рано или поздно я узнаю, кто ты», — Гермиона спешно убрала пепел со стола и придвинула к себе ближе книги.

— Так, Гермиона, успокойся! — она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула воздух. — А теперь можно и поработать. Так, на чем я остановилась?

Грейнджер внимательно проверила всех волшебников по списку. Среди них оказалось много интересных личностей. К примеру, под номером один значился Арчи Купер, он в свое время был известным колдомедиком. А вот Остин Холмс всю свою жизнь посвятил семейному делу, работал в ювелирной лавке отца в Косом переулке. Его потомки до сих пор продолжают его дело. Семейное дело так же продолжил Чарли Дарк, он так же, как и его отец стал коллекционером артефактов. А вот, к примеру, Бенджамин Флюм не стал продолжать дело своего отца, он взял и одним из первых открыл малюсенькую лавку со сладостями в деревне Хогсмид. Возможно, именно эта лавка чуть позднее переросла в магазинчик «Сладкое королевство». Не исключено, что чета Флюм, которая владеет им сейчас прямые потомки Бенджамина. Также много интересного Гермиона узнала о Чарлзе Мэйсоне, который в ее списке значился под номером пять. Он всю свою жизнь посвятил изготовлению волшебных мётел и был в этом деле очень хорошим мастером. Именно на его мётлах летала в то время вся Британская сборная по квиддичу. А также его мётлы регулярно закупались на продажу в другие страны.

Много времени ушло у Грейнджер, чтобы хоть что-нибудь найти об Итане Диксоне. Как оказалось, он почти сразу после окончания школы уехал во Францию, там он удачно женился, открыл свою типографию и безбедно прожил до самой смерти. Также и Генри Нельсон заставил ее попотеть, про него лишь известно то, что работу он менял как перчатки, долго на одном месте не задерживался и, в конце концов, остановился на незаконной продаже артефактов. Видимо, из-за этого он и попал в Азкабан.

Как ни старалась Грейнджер, но информацию о трех волшебниках она так и не нашла. Сведения о Зейне Кларке, Кайе Джонсоне и Феликсе Форде заканчивались на дате окончания Хогвартса. Что с ними было после того, как они покинули стены школы, для нее оставалось загадкой.

«Странно, почему о них нет больше ничего. Кем стали, где работали? — задумалась Гермиона. — Кстати, в летописи Хогвартса тоже не указано, кем они в конце концов стали. Были и испарились что ли? Насколько я знаю, после того, как волшебник умирает, сведения об их жизни сразу заносятся в отчетную книгу. А тут совсем ничего! Родились, закончили школу и все», — она была в растерянности.

«Самое главное, ни у одного из тех, кого я нашла, не указано, что они самовольно покинули школу или вели отшельнический образ жизни на острове», — Гермиона стала рассуждать про себя. — Хотя с другой стороны, я ведь только опираюсь на ничем не подтвержденные данные из снов Гарри. Кто его знает, может этот парень не сразу после школы стал жить один на острове. Может остров — это вообще было дело временное. Ох, кажется, я совсем запуталась. Похоже, у меня не осталось ни одной зацепки», — от усталости у нее жутко разболелась голова. Но спать на удивление совсем не хотелось, хотя на часах уже было пять часов утра.

«Ну и к чему я в конце концов пришла? Из тех, кого я нашла, по сути, никто не подходит. О троих вообще ничего неизвестно. Выходит, каждый из этой троицы может быть подселенцем. Ну и как я узнаю, кто же из них?» — она посмотрела на Голди. Кот послушно лежал у ножки стола и нехотя поднял на нее свои уставшие глаза.

— Опять ничего не нашла. Но я сдаваться не намерена! Список значительно сузился. Осталось всего три, — Грейнджер потянулась к коту, чтобы его погладить и неожиданно кое-что вспомнила. — Ой, Голди, кажется, у меня есть еще одна зацепка. Парень из сна Гарри! Как там его звали, Териус или Тертиус? Да, точно Тертиус! Имя довольно редкое. Я должна о нем хоть что-нибудь найти», — обрадовалась она и только хотела взять книгу, как на лестнице послышался шум. Гермиона обернулась.

«Кто это может быть в такое время? Неужели опять он?» — она поднялась со своего места и, держа палочку перед собой, осторожно пошла в сторону лестницы. Голди тут же пошел вслед за ней, он то и дело щетинился, смотря в пустоту. Где-то наверху вновь послышался шум. Грейнджер кинулась туда, она в два счета преодолела лестничные пролеты, но там никого не обнаружила. Спальни были закрыты. Все гриффиндорцы спокойно спали. За исключением ее и похоже еще кое-кого.

«Это подселенец, больше некому, — подумала она и стала спускаться вниз, пытаясь понять, зачем ему понадобилось шуметь. — Ну, конечно же, это была ловушка. Какая же я глупая! — Гермиона что есть силы бросилась в гостиную. Голди был уже там и громко шипел, смотря в пустоту.

На столе лежали открытые книги, видимо подселенец, сидящий в теле Гарри, искал нужную. Гермиона не сразу заметила, что одна книга отсутствует, а когда обнаружила это, очень разозлилась. И самое обидное, не было той самой книги, которая ей была сейчас необходима.