Мечта для мага

51. Лиззи Ларчинская

- Ольга Леоновна, простите!

Сказала и подумала - сколько же можно биться лбом в стену? Всегда лучше молчать, чем вот так благодарность проявлять. Даже зуб заныл от досады, самый дальний Её сиятельство посмотрела на меня, на лице - болезненная гримаса.

- Ах, деточка! Я же знала, за кого замуж выхожу. Не ты, так кто-то другой натолкнул бы на мысль. Не на эту, так на другую, - она обречённо махнула рукой.

Я только понимающе покивала.

- Сочувствую... - проговорила тихо, перескакивая мыслями с утверждения в правильности выбора («никогда не выйду замуж!») к выбору слов, чтобы распрощаться и уйти.

Но князь неожиданно вынырнул из своих захватывающих размышлений.

- Так, сударыни, минутку подождите и продолжим с места про замужество, - и полез во внутренний карман.

С места про замужество?

Меня едва не перекосило. Не успела!

В который раз за вечер я упрекнула себя за то, что не слушаю собственные порывы. А надо бы. И промолчать надо было несколько раз и бежать - ведь дважды сигналы были. А теперь опоздала.

Значит, попалась...

И пока князь вынимал маленький блокнотик и коротенький карандаш из внутреннего кармана домашнего сюртука, что-то там чёркал, а потом прятал обратно, я вопросительно взглянула на княгиню. Она смотрела так, будто извинялась. Или просила потерпеть. Или... или что?

А князь снова уставился на меня, сияя улыбкой.

- Ты полна идей, Лиззи! Я бесконечно рад, что ты учишься в нашей Академии. Если бы я был суеверным, то сказал, что ты принесла нам удачу.

И вдруг ни с того, ни с сего князь резко сменил тему.

- Как, сударыня, вы планируете жить после окончания академии? Чем хотите заниматься?

- Да. Чем? - неожиданно поддакнул молчавший почти весь вечер Волдемар.

О! Что-то внутри неприятно задрожало. Кажется, это жирное пять, шесть и весь последующий ряд натуральных чисел. Но я же девица обученная. Прямо здесь и обучалась, в этом же доме, кому и как улыбаться, и даже как улыбаться, если совсем невесело. И потому ответила с приятной улыбкой:

- Ах, ваше сиятельство! Чем мне занимать? Тем же и буду - изобретать, патентовать...

- А как же предназначенье женщины? - спросил молодой князь и снова уставился на меня. Я, вообще-то, уже сбилась со счёта.

Ладно, потом посчитаю, вечером. Сейчас надо было отвечать на вопрос, и я на мгновенье задумалась - в каких словах пояснить свою точку зрения, чтобы меня услышали?

- Ваше сиятельство, механика, кузня и лаборатория привлекают меня куда больше чем то, что вы назвали - домашнее хозяйство, материнство и всё прочее. Я смотрела на Ольгу Леоновну сегодня и поняла, что женщина вытерпит мужскую увлечённость идеей, его окрылённость и оторванность от реалий мира. Но наоборот...

Я скептически покачала головой и прямо глянула князю в глаза. Серьёзно, строго, без шуток.

- Мужчина не потерпит в своём доме жену, которая выглядит как истопник и так же пахнет, которая вместо того, чтобы распорядиться накрыть стол, выслушать рассказ о его делах, поведать о детях и их шалостях, будет что-то варить в алхимическом котелке, громыхать железками в мастерской или корпеть над чертежами, забывая не только о семье, забывая о себе - поесть, поспать, вдохнуть свежего воздуха.

Меня захлестнула удушающая волна. Пока эти мысли бродили в голове неясными тенями, они не вызывали столько эмоций. А теперь, сказанные вслух, почему-то всколыхнули тяжёлые, будто густой и зловещий туман, чувства.

- О да, понимаю, - кивнул граф. - А что ваш батюшка по этому поводу думает?

От одного упоминания отца весь накал страстей смыло холодной, успокаивающей волной - я посмотрела на ситуацию с другого стороны. Папенька... Кроме меня у него нет наследников. Кому передать дело, которое он так долго и так успешно растил?

Я тяжело вздохнула.

Но потом вспомнила батюшку, его «У нас всё получится, доченька!» и сказал:

- Отец всегда и во всём меня поддерживал. Думаю, и в этом вопросе могу рассчитывать на его понимание.

Молодой княжич всё так же буравил меня взглядом, молча и непонятно, Ольга Леоновна опустила глаза и только чуть заметно поиграла бровями. Было очень похоже на неуверенность. Или сомнение. Или... или на что?

- Вот и чудесно! - воскликнул князь. - Я пригласил господина Арчинского погостить у нас пару дней к концу первого полугодия твоего, Лиззи, обучения. А это уже скоро - до зимних вакаций осталось совсем немного.

Спина сама распрямилась, а плечи расправились. Я бросила мимолётный взгляд на Вольдемара, что всё так же смотрел на меня, отчего тревожно поднимались на спине волоски, на княгиню, которая чуть закусила губу и отвела взгляд. Неуверенность? Вина? Или... да что там такое в этом взгляде?

Тааак... Ощущение, что меня, словно дичь на охоте, обложили, было полным.

Пора отсюда удирать.

Я встала:

- От имени своего отца благодарю за честь. И за сегодняшний приём также благодарю. Позвольте откланяться.

Никто, слава механике, не стал меня задерживать, и я ушла возвращать себе облик Ларчи.

Торопилась, сдерживая шаг, по полутёмным коридорам, шарахалась от каждой тени, всё боялась, что неожиданно вынырнет передо мной, как когда-то Марая, его сиятельство Вольдемар и станет объясняться. Когда я представила, что он становится передо мной на колено и со словами «Будьте моей женой!», протягивает коробочку с кольцом, меня затрясло. И я припустила бегом.

Плевать на то, как это выглядит. Плевать, что будь его желание, всё равно догнал бы - мужчина да ещё в доме, который знает с детства. Плевать! Страх был сильнее меня, и я летела, задрав юбки, чтобы не путались в ногах.

Ворвалась в выделенную мне комнату, захлопнула дверь и навалилась на неё спиной. Долго пыталась отдышаться, и когда почти справилась, кто-то постучал в дверь. Я вздрогнула, но упёрлась спиной и закусила губу, чтобы рыдание не вырвалось из груди.