Мечта для мага

59. Лиззи Ларчинская

К новогоднему балу приехал папенька, и нас поселили в столичном доме Делегардовых. Вернее, я перебралась туда со всеми вещами из Академии, чтобы сразу после бала вместе с батюшкой уехать в свой родную и тихую провинцию на каникулы. А вот отец сразу приехал туда.

Встретились мы уже в столице, куда он прибыл дилижансом.

Мы со Степаном встречали его на вокзале. Как раз лёг первый снежок, а отец привёз с собой новую соболью шубку. Прямо в здании станции одел её на меня и всё не мог налюбоваться мной, а потом - нарадоваться нашей встрече. Я тоже улыбалась и сдерживала слёзы, но и сильно тревожилась - нужно было поговорить о предстоящем, а я и боялась, и очень хотела этого.

В письмах я, конечно, намекала на то, ради чего такое приглашение князь затеял, но то были лишь намёки, повод для отца задуматься.

И теперь, когда мы встретились, я с нетерпением ждала, когда наконец уже можно будет поговорить в уединении.

Я очень люблю папеньку. И он очень меня любит, но слова князя о том, что отец мне не враг...

Нет, нет, твердила я себе,часто возвращаясь к ним последнее время. Возвращалась и снова и снова убеждала себя, что мой папенька не такой!..

Но здравый смысл, что всегда был моим помощником, сейчас работал против меня: я понимала, что раз уж возвращаюсь к ранившим меня словам, значит, сомнения всё же были.

Были сомненья? Были. И надо быть честной самой с собой.

И вот теперь я едва не подпрыгивала от нетерпения, шагая с ним под руку от здания станции к наёмному экипажу - мне нужно было, просто необходимо убедиться, что князь ошибался, а мой отец всегда на моей стороне. Всегда! Даже если на другой стороне выгода обещает быть огромной.

Добрые глаза отца утопали в весёлых морщинках. А он чуточку постарел с тех пор, как мы не виделись... Ох, батюшка!

- Лиззи! - он обнял меня и даже попытался закружить, но я испуганно захлопала по плечам.

- Папенька, ты что! Сорвёшь спину!

Он отстранился, снова оглядел меня, отвернулся и быстро организовал носильщиков, транспорт для своего багажа и для слуги, и мы наконец уселись на пружинные.

- Здравствуй, дорогой, - отец тепло обнял Степана, что ждал нас в экипаже. И у меня даже слеза задрожала на ресницах - как же здорово, что мы снова вместе, всей семьёй!

- Поехали, что ли? - отец стукнул вознице, плюхнулся на мягкое сиденье, и коляска закачалась на брусчатке городских улиц.

Он весело пересказывал свои дорожные приключения, спрашивал у Степана о моих успехах. Мой нянька жаловался, что я много учусь и совсем не берегу себя. Отец добродушно журил, требовал обещаний не сидеть допоздна над учебниками, и не переставал улыбаться - он слишком рад был нас видеть, чтобы сейчас ругать за что бы то ни было.

А я всё смотрела и смотрела на него, пытаясь разгадать, что он мне скажет.

- Дочь, что происходит? - наконец, не выдержал он моих взглядов.

- Не здесь, папенька, - я кусала нижнюю губу, боясь не сдержаться и начать расспрашивать его о планах в отношении меня. - Только об одном попрошу тебя - встретит тебя князь, как прибудем, пригласит на разговор, так ты сначала со мной поговори, хорошо?

Папенька прищурился, чуть приподнял бровь в непонимании, но вопросов задавать не стал, кивнул. В это он весь! Нет, он будет на моей стороне! Всегда!

Делегардовы, люди светские, конечно, встречали гостей у порога, вернее, гостя - моего отца. И Юлий Иммануил, и Ольга Леоновна вышли в холл, чтобы один потрясти руку моему отцу, другая - чтобы сиять улыбкой и предлагать чувствовать себя как дома.

Папеньке выделили покои рядом с теми, что занимала я, и пока слуги заносили багаж, князь успел поинтересоваться, как прошло путешествие и пригласить батюшку, как и меня, на обед, что должен был состояться часа через два. Я облегчённо перевела дыхание - значит, у меня ещё будет время.

Когда мы, наконец, остались втроём (Степан остался у двери, подпирая её спиной - не почему, просто так, на всякий случай), отец перестал улыбаться и с тревогой сказал:

- Ну рассказывай, дочь.