Мечта на ладони

Глава 11

Проснулась на рассвете. Шум океана доносился даже сквозь закрытое окно. Лёжа в кровати, я предавалась размышлениям о том, сколько всего произошло за какие-то пятнадцать дней.

Мои страхи почти ушли. Только иногда, от громких неожиданных звуков, я всё ещё втягивала голову в плечи. Кори продолжала знакомить меня с новым миром. С подругой я проводила всю первую половину дня, а вечером, когда жара спадала, выходила гулять к набережной. Часто, мне казалось, что в толпе прохожих я вижу Льюиса. Желание встретиться с ним вновь не покидало меня ни на секунду. Я словно мысленно ставила зарубки, отсчитывала дни и примерялась к возможной встрече с мужчиной.

Что скрывать. Льюис мне нравился, и я желала увидеть озорную улыбку и ощутить на себе молчаливую заботу. Поверить, что его взгляд — это не плод моего воображения. Но каждый раз себя одёргивала, повторяя: «Льюис просто выполнял своё обещание».

Мой взгляд скользил по прохожим и не задерживался ни на одном из встречных. Всякий раз, всматриваясь в толпу, я преследовала единственную цель: понять, что же в Льюисе такого необычного и почему моя душа не хочет его отпускать.

Внезапно вспомнился вчерашний разговор с Кори. Я рывком выдернула себя из кровати. Верить, что горе может случиться в любую минуту, мне не хотелось. Идти на рынок было ещё очень рано. Но усидеть в комнате уже не получалось. Я решила не завтракать и отправиться сразу к океану. «Погуляю пока, а потом и к Кори схожу» — сказав это самой себе, вышла из комнаты, даже не прихватив с собой папку с рисунками и трант.

Прогулка не затянулась. Волны океана бушевали. Разливались, забирались глубоко на берег. Те, что ударялись о высокие каменные причалы, россыпью брызг орошали всё вокруг. Ветер тоже был неспокоен. Он порывами ударял, толкал. Будто подгонял каждого встречного путника. В моём сердце поселилась тревога. Я быстрым шагом направилась к торговым рядам.

Ранним утром, когда ещё нет покупателей, на рынке тоже оказалось суетно и шумно. Торговцы раскладывали свои товары. Повозки, запряжённые лошадьми, стояли так тесно, что невозможно было протиснуться. В этот момент я поняла, почему между рядами такая плохая дорога. Всё было разбито колёсами телег и истоптано множеством пар копыт. Отсюда и насыпи из древесных стружек. Таким образом, пытались избавиться от ям.

Среди всей этой кутерьмы я разглядела подругу. Она бледная, тонкая, но всё такая же обворожительная, выгружала куски мяса. Очень странное сочетание. Каждый раз, когда я смотрела на это хрупкое создание, никак не могла понять, как девушка справляется. Однажды, Кори рассказала свою историю. Место, которое сейчас занимала девушка, принадлежало её отцу. Он был торговцем мяса. После его кончины родственники попытались отобрать торговлю. Старшую дочь хотели выдать замуж, а младшую, Кэти, отправить учиться. Но Кори пошла другим путём. Она надела окровавленный фартук отца, и сама встала за прилавок. Так и получилось — взяла опеку над сестрой на себя. Матери у них не было. Родственники не унимались, но женихов сильно поубавилось. Никто не хотел брать в жены женщину-мясника. Кори рассказывала, что и документы на опеку над Кэти дались нелегко. Все без исключения, считали правыми себя, упрекать Кори. Говорили, что незамужняя, торгашка, не может воспитывать ребёнка самостоятельно. Но, как бы они ни сопротивлялись, в имперских законах не было пункта, гласившего, что женщине нельзя работать торговцем. Всё это были предрассудки и просто сложившийся уклад. А когда человек выбивался из толпы, то сразу обрекался на порицание обществом.

У одного из торговцев я заметила щенка. Маленький пёсик крутился под ногами хозяина. Подпрыгивал и вилял хвостом. Торговец выгружал ящики с овощами и всячески уговаривал своего питомца не мешать.

С очередным коробом в руках, торговец оступился и начал заваливаться вбок. Щенок звонко тявкнул и подбежал к хозяину. Мужчина, внезапно потеряв равновесие, упал. Часть овощей разлетелась по сторонам. Но в опрокинутом коробе оставалось ещё немало. Вся эта масса обрушилась на маленького пёсика. Визг собаки отдавался в ушах.

В мгновение обстановка на торговой площади изменилась. Лошади от резкого шума начали ржать, метаться и вставать на дыбы. Гвал. Шум. Суматоха. Всё смешалось воедино. На сухих участках дороги появилась пылевая завеса. Оттуда доносились крики людей. Грохот и треск дерева. А после женский голос. Такой нежный и краткий. Не крик. Обречённый стон. Громкий и пробирающий душу.

Моё сердце замерло, а после бешено заколотилось.

Несколько чёрных лошадей выбежали из сгустка пыли. Некоторых, хозяевам уже удалось усмирить, но между рядов ещё было неспокойно. Я уже знала, что увижу. Тем не менее я бросилась к месту, где лежала Кори.

Её тонкое, хрупкое тело на древесной стружке, походило на кукольное. Светлые волосы выбились из тугого узла. Под ореолом белых волос расползалось кроваво-красное пятно. Подруга с устремлённым к небу взглядом лежала неподвижно. Сердце её не билось.

Шок сковал моё тело. Неверие захлестнуло подобно штормовой волне. Мне хотелось топнуть ногой и сказать: «Кори, вставай! Шутка затянулась». Внутри я знала, что чуда не произойдёт, что Кори не слышит меня. Но люди существа странные. Даже когда видят своими глазами смерть, надеются на другой исход. Так и я. Стояла, смотрела, как вокруг бездыханного тела собирается народ и качает головой. Наблюдала за расползающейся лужей, тянущей свои кровавые лапы в стороны, и не хотела признать правду. Всхлипы доносились до меня словно сквозь толщу океанской воды. Я даже не заметила, что давно плачу и подвываю, как тот глупый щенок, ставшей причиной беды.

— Пойдём, — тихо сказали мне на ухо. Чужие ладони легли на плечи. — Не смотри, прошу, — я не сразу осознала, что со мной говорят.

Сильные мужские руки развернули меня лицом к себе. Прижали крепко, позволив бессильно рыдать на чужой груди. Меня гладили по голове. Говорили что-то успокаивающие. Слов я не слышала. Да и не нужно было. Голос успокаивал своей интонацией и тембром.