Мечта о Единственном. Часть 2

Глава 27. План по выманиванию крыс.

Мне снова приснился любимый. Навязчивая эротическая фантазия, растаявшая, как облачко дыма, едва рассвет прокрался сквозь закрытые шторами окна.

 Я словно очнулась от беспокойного забытья, охваченная невыносимой страстью. Постепенно приходя в себя, вдруг сообразила, что испытываю слишком яркие для сна ощущения: чья-то рука обнимает меня за талию, спину согревает крепкое мужское тело, а где-то внутри неумолимо вскипает жаркое, острое желание…

Судорожно вздохнула и резко распахнула глаза.

— Проснулась, — констатировал он, насмешливо глядя в мои гневно прищуренные глаза.

Презрительно фыркнула и, не сдержавшись, ехидно ответила:

— Как же не проснуться, когда тебя, воспользовавшись беззащитностью, столь нагло соблазняют.

Этас нежно погладил костяшками пальцев мою щёку и ласково произнёс:

— Эль, ты безумно нужна мне. Я хочу видеть счастье в твоих глазах, искреннюю улыбку, желание быть рядом со мной… — резко поднявшись, он ушёл в ванную, оставив удивлённую признанием меня судорожно хватать ртом воздух, осознавая только что услышанное.

Неожиданно дверь открылась, и Этас вновь оказался рядом, нависая надо мной прижимая к своему телу. Не давая мне опомниться, прошептал прямо в губы:

— Что я должен сделать, чтобы ты простила меня? Как мне загладить свою вину и вернуть твою любовь?

Закусила губу, чтобы не выдать своей счастливой улыбки.

— Не делай так… — мученически простонал мужчина, мгновенно целуя меня и заставляя забыть обо всём.

Этас судорожно выдохнул:

— Я что, слишком многого от тебя требую?

Он наблюдал за мной вертикальными зрачками хищника, что немного пугало.

Заметив мой испуг, он выругался сквозь стиснутые зубы и…

Дверь в ванной на этот раз закрывалась о-о-очень аккуратно, глядя на это я не выдержала и слезливо произнесла:

— Мои конфеты и букеты накрылись медным тазом… — почему-то себя очень жалко стало, и я невольно всхлипнула.

Дверь мгновенно открылась и в какой-то момент меня подняли на руки, бережно усадили на колени.

— Любимая, почему я не знаю ничего о букетах и конфетах?

— Действительно, почему? — уже обвинительно посмотрела я на него и вновь шмыгнула носом.

— Солнышко, не плачь…

Попыталась слезть с колен, но кто же мне даст. Тогда решила действовать иначе: обиженно надула губки и взглянула в синие омуты глаз с вертикальными зрачками любимого… Что это может означать? Злость? Обеспокоенность? Напряжение?.. Пока не совсем поняла, ведь столкнулась сегодня с этим феноменом впервые.

Тяжело вздохнув, я начала выводить пальчиком невидимые узоры на его голом торсе.

— Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я ухаживал за тобой?

Молча киваю головой.

— И сделал предложение руки и сердца, как у вас принято на земле?

Вновь киваю головой, но теперь не смотрю на него, а старательно вывожу рисунок, пытаясь скрыть коварный блеск в моих глазах. В тишине комнаты раздался теперь уже его вздох.

— Хорошо, будут тебе и конфеты, и букеты… пока не дашь мне своего согласия, — прошептал уже в макушку, улыбаясь: — кажется, ты решила мне немного отомстить и, думается, твоё согласие придётся вымаливать…

Вот ведь… всю малину испоганил, и как только догадался?! Уткнулась Этасу в шею, вдыхая его запах и наслаждаясь объятиями любимого. И в этот самый момент возле него возник конверт с императорской печатью.

Этас магией вскрыл конверт, быстрым взглядом прошелся по строкам, вчитываясь в содержимое письма, и сообщил немного расстроенной мне:

— Эль, извини, но меня вызывает отец. Через пять минут будет совет, — любимый усадил меня на кровать и спешно отправился в ванную.

Стоило Этасу спешно уйти, как проявились мои питомцы. Принц осторожно ткнулся в мою руку своим влажным носом, а Лаки, довольно фырча, потянул меня за платье в сторону дверей.

— И вам доброе утро, — смеясь, поприветствовала я любимых питомцев. — Проголодались, мои хорошие? — гладя их по мордочкам, умильно произнесла я.

Нашу идиллию прервало внезапное появление дочерей и их фамильяров. Они с криками бежали к нам, радостно улыбаясь и смеясь.

Лила была одета в приталенные чёрные брюки и шёлковую чёрную рубашку, а волосы заплела в простую косу. Лолита тоже была в чёрных брюках, но в белоснежной рубашке с кружевным воротом и манжетами.

Осматривая старшую дочь, очень удивилась, заметив, что её брюки испачканы сомнительной зелёной дурно пахнущей гадостью.

Заметив, как я на неё смотрю, она широко улыбнулась и, махнув рукой, ответила: