Мечта попаданки, или Новая хозяйка кукурузных полей

Глава 12. Будни и хлопоты

Следующую неделю все занимались делами, коих было немало.

Для начала, распахать землю оказалось задачей практически невыполнимой. Если по краям полей она была еще более-менее податливой, то чем ближе к центру, тем становилась все тверже.

— Не понимаю, почему так? — спрашивала я Ирона, которому общими усилиями селян оборудовали лабораторию, в которой он изучал эфирных личинок.

— Полагаю, что так земля защищает себя, — ответил старик, не отрываясь от своих стекол. У него был прибор, похожий на микроскоп, состоящий из нескольких сменных луп, и Ирон с его помощью следил за личинками, а мы ждали отмашки, что можно начинать сажать кукурузу хотя бы по краям полей.

— От чего? От этих тварей? — кивнула я на образцы.

Я проводила у зельевара немало времени, занимаясь его огородом, и все свои манипуляции тщательно записывала. Заодно приставала с расспросами. Так что у меня в его лаборатории даже был свой угол.

С местными, огороды которых тоже стала курировать я (мы там кукурузу посадили, пока поля не готовы), говорить об этом было бесполезно, они все объясняли проклятием и порчей. Зато советам по агротехнике следовали очень старательно, и на каждом подворье завели дневник наблюдений за посадками. Я, как учительница в школе, проверяла его заполнение, писала туда замечания и выставляла оценки, чем очень радовала женщин и старушек. Событий в деревне было немного, и соревнование дневников стало основным развлечением. Кроме визитов управляющего, на которые сбегались посмотреть все.

Заколдованное Насей ведро денно и нощно охраняло деревню, и стоило господину Жельцу въехать на ее территорию, как, где бы оно ни было, ведро со всей мочи неслось к управляющему. Впрочем, мужчина нашел выход, теперь он заваливал жителей письменными уведомлениями о штрафах, которые впихивал в руки первому, кто попадался, после чего спасался от ведра бегством.

— Не называйте эфирных флюксов тварями, госпожа Аурей, — попенял мне старик. — Это изумительно полезные насекомые, они очищают растения от остаточных магических эманаций, которые могут навредить человеку или животному.

Поначалу я не могла взять в толк, что в этом такого замечательного, но потом старик объяснил, что люди, когда используют магию, не задумываются, куда деваются ее остатки. А они, между делом, впитываются в окружающее пространство — в землю, воду, растения и все остальное. А поскольку магическая энергия может быть разной направленности, то и ее остатки могут нанести вред. В общем, это как нитраты — в определенных дозах азотная кислота помогает растениям, но если с ней переборщить, то хорошего не жди.

А эти самые жучки поглощают все эманации и поддерживают нейтральный магический фон в мире.

Откуда их так много здесь? Из-за зарицы. Это зерно, которое когда-то добавляли в пищу драконьим малышам, имеет очень большой магический потенциал. И эфирные жучки-паучки трудились аки пчелы, чтобы его фон оставался нейтральным.

А потом зарицу сеять перестали, и кушать флюксам стало нечего. Они переключились на пшеницу. Первый урожай они очистили, как положено, но на второй нашлись другие конкуренты, которые просто сожрали пшеницу целиком. Флюксы закуклились или отложили личинки, которые теперь хавают все, что только оказывается в зоне их досягаемости.

Для того, чтобы выяснить это, Ирону потребовались пара дней, образцы всего, что раньше росло на этих полях, и несколько пригоршней земли.

Теперь старик работал над тем, чтобы переселить личинок в другое место. Потому что взрослые насекомые перемещались самостоятельно, охватывая большие площади, а личинки делать этого не могли, это, по сути, были младенцы, которые должны хорошо кушать, чтобы вырасти и выполнять свои функции. Целое поле голодных младенцев.

И вот скажите мне, чего эти флюксы не разлетелись, пока была такая возможность? Оказалось, что они, как пчелы, живут семьями, и где-то тут у них закукленные матки, которые и держат всех остальных на этом месте. И как их найти — никто не знает.

В общем, хозяйство я приобрела на свою голову очень проблемное.

— А земля защищается от того, что вы на ней опять посадите что-то не то, — нравоучительно сообщил мне зельевар. — Хотя, что бы вы ни посадили, пока личинки на месте, все равно ничего не вырастет.

— И что делать-то? Как будем их переселять? — вернулась я к нашей головной боли.

— Я создал зелье, которое в теории может приманить матку флюксов, но не рискну его испытывать, — сказал старик. — Хотя очень хочется.

— Подозреваете, что на него прилетит еще больше этой милоты?

— Совершенно верно. И это будет величайшее изобретение столетия, ведь приручить флюксов мечтает каждый. Но выделить компоненты из их личинок никому не удавалось. Это варварство — использовать насекомых для этого, но варварство во благо науки! К тому же, без пищи они у вас все равно рано или поздно погибнут, — рассуждал старик, разгибаясь от своих пробирок и приборов.

Местные старушки отпаивали Ирона квасом, и теперь вставал он, уже не охая, и ходил, не согнувшись. Нет, запретить сажать зарицу — вот что настоящее варварство.

Хотя… Сажать запретил управляющий своей волей и только Йене и Хагелу. А мне никто ничего не запрещал, у меня, наоборот, индульгенция. Наведаться снова в замок, что ли? Тем более, по штрафам вопросы имеются. Я предписания велела собрать, чтобы потом, когда с драконами встречусь, этот вопрос им напрямую задать, если господин Вальдорн ничего не сделает.

А то, что до драконов я доберусь, я для себя уже решила. Потому что это самый простой способ вернуться домой.

Расспросила я Ирона про порталы, они на Валлисмарге действительно были. Но открывать в другие миры их могли только какие-то Особые Уполномоченные по переселению душ, которых никто никогда в глаза не видел. Типа они между Богами и Надзором по иерархии находятся и решают, кого в мир призвать и на каких условиях. Чушь, короче.

А вот драконы, заразы такие, могли между мирами перемещаться, если в полной силе и не дефективные, как наш. А желательно, чтобы вообще к правящему клану относились.