Мечта попаданки, или Новая хозяйка кукурузных полей

Глава 16. Чужая игра

Дракон? Кассиан Вальдорн и есть тот проклятый дракон?

Ну понятно, что за игры он тут устроил! А я-то дура, повелась на все эти его объятия и касания якобы невзначай. Чуть лужицей не растеклась от внимания меланхоличного красавчика.

Упомянутый, к слову, догадался, что открытие меня не порадовало. Он было протянул ко мне руку, но когда я отшатнулась от него, опустил ее и с горечью произнес:

— Анвита…

Ага, думает, Анвита ему крылья организует. Но тут я не помощник, увы. Если только рога. Они ему очень пойдут, особенно в комплекте с копытами. Потому что козел!

Мысли о членовредительстве остановил мужик с тростью, снова стукнув ею об пол так, что глухой удар отозвался ударом под дых, и потребовал:

— Господин дракон! Объяснитесь!

И тут тот, кого я все это время считала послом крылатого племени, показал, кто он на самом деле:

— Немедленно сядьте и успокойтесь, господин Гримсби! — не рявкнул, но окатил таким холодом дракон, что у меня, казалось, волосы на затылке шевельнулись с намеком, что нам пора домой.

Проблема была в том, что без карты я уходить была не намерена. Проклятие там, не проклятие, но штука полезная. Вот только попросить ее не решалась, просто ветошью в уголке прикинулась.

— Что вы себе позволяете, господин дракон! Я — признанный ученый, моим рекомендациям следуют аристократы и монаршие особы, а вы смеете мне перечить? — выпятил грудь мужик. — Немедленно прекратите все работы в полях! Если потревожить проклятие, оно может перекинуться на человеческие земли. Это будет катастрофа, и виноваты в этом снова будете вы.

Хорошо, что я осталась. Дракон сволочь, конечно, но фраза «виноваты снова будете вы» обычно означает одно из двух — или бескрылый уже чего-то такое глобальное напортачил, или ему настойчиво внушают чувство вины. Это я по себе и Диминой маме знаю. Когда Лариса Алексеевна возжелала, чтобы у нее дома был зеленый оазис, а цветы дохли один за другим, она мне так и выговаривала:

— Что-то, Фисочка, снова ты намудрила, что не растет ничего. Наверное, стоило кактус завести.

И так во всем. Получилось хорошо — «Ну даже не ожидала от тебя», не вышло — «Ну как всегда», «Не стоило и надеяться». Я старалась изо всех сил сделать лучше, исправить свои ошибки. Потому что дура была и семью хотела. Хоть какую-то… Зато сейчас как некоторые фразы услышу, в том числе «снова ты» и «опять ты», так внутри не звоночек — набат бьет, что мной манипулировать пытаются.

Но это я отвлеклась. Господин Гримсби не на шутку распалился и не замечал, как холодно смотрит на него дракон. Он стучал своей тростью и, брызгая слюной, доказывал, что только он имеет право решать судьбу моих полей. Потому что ему, видите ли, на это дали полномочия члены Совета Магов, и поэтому он тут самый главный хрен с горы.

Не знаю, слушал ли его Кассиан, он спокойно собрал бумаги со стола, время от времени поглядывая на меня, сложил их в папку и только карту оставил перед собой.

Во мне затеплилась надежда.

«Ученый с мировым именем» наконец устал восхвалять себя, выдохся и замолчал.

— Подведем итог, — спокойно сказал дракон. — Вы утверждаете, что на полях проклятие и за все это время вы не смогли найти способ его снять.

— Посмертные проклятия неснимаемы! — в раздражении стукнул своей тростью ученый. — Ваши земли нужно законсервировать и не подпускать к ним никого. А лучше — засеять ведьминой травой. На этом настаивает Совет Магов!

— Раз вы бессильны, в таком случае, я больше не нуждаюсь в ваших услугах, господин ученый. Прошу вас немедленно покинуть мой замок, — холодно сказал Кассиан, убирая в шкаф папку с цветными диаграммами.

— Вы не имеете права отказаться от моих услуг! Я член Совета, — возмущенно выкрикнул мужчина.

Дракон чуть поморщился от визгливых ноток и сел на место.

— Господин Гримсби, я нанимал вас как частное лицо решить конкретную задачу — вернуть земле способность родить. Вы не справились. Вы уволены. Человеческому Совету Магов драконы не подчиняются. Если его что-то не устраивает — он всегда может обратиться в Надзор. Его решения обязательны для всех — и королей, и магов, и драконов. И пожалуйста, не заставляйте меня применять силу, выдворяя вас из замка, — дракон сжал кулак, а ученый маг посерел лицом.

— Вы еще пожалеете, — процедил он сквозь зубы, поднялся и чуть покачиваясь двинулся к дверям.

— Анвита, — обратился Кассиан ко мне, — я хочу объяснить...

Но не готова я была что-то слушать. Скромняга-затворник чуть человека на тот свет не отправил, я почему-то остро ощутила, что он что-то сделал господину Гримсби, что тот ушел. Как и то, что ученый явно чего-то своего добивался от дракона и не намерен отступать.

Но это не мое дело, мне бы самой в целости отсюда убраться, потому что в груди расползалось липкое и неприятное чувство, что я, как в паутину, вляпалась во что-то очень нехорошее и стала частью чужой игры.

***

Карту дракон мне прислал с мальчишкой-конюхом на следующий день, и я вместе с Хагелом и другими мужчинами расстелила ее, чтобы выбрать участки для посадки нашей царицы полей.

— Может быть, распахать опушки у леса? — спрашивала я совета у Хагела.