Мечтатели книга вторая

Монеты номиналом 10 рублей

Монеты номиналом 10 рублей

Все началось с монеты, которую прадеду Александра Федоровича Ромова дали на сдачу в одном из маршрутных автобусов в то время, когда эти самые автобусы еще были с водителями и ездили по дорогам. Кто бы мог подумать, что ее цена через сто восемьдесят лет будет в миллион раз выше номинала. Сам водитель об этом и не подозревал, хотя в то мгновение он понял, что видит такую монету впервые и отложил ее в сторонку, но то ли от усталости, то ли это была воля провидения, он под конец рабочей смены все же отдал ее торопившемуся студенту на сдачу. И именно так Сергей Геннадьевич Ромов нашел свое хобби, которое прошло с ним до конца его долгой и счастливой жизни.

По сути, это были обычная монета номиналом десять рублей. Единственный нюанс – тираж монеты приходился на конец года и монетный двор, мягко говоря, не успевал в сроки, и тогда было принято решение выпустить юбилейные монеты из серии «Российская Федерация» небольшим тиражом – всего лишь сто тысяч штук. И тут же обычные десять рублей после такого решения монетного двора уже на выходе из здания стали стоить сто рублей, через месяц цена возросла до тысячи, а через два года – до десяти тысяч. И таких монет в том далеком 2010 году было три. И поэтому вдвойне невероятно: как одна из этих монет могла очутиться в свободном обиходе? Но факт остается фактом, и, разглядывая вечером монету номиналом десять рублей с двумя медведями на чеканной стороне орла, Сергей сделал очень важный вывод: лучше эту монету не тратить, уж больно она интересная. А когда этот юноша начал собирать информацию о монете с двумя медведями на обороте выяснилось, что эта десятка стоит около одной тысячи рублей. Ну, тут, как говорится, все и началось.

ДВЕСТИ ЛЕТ СПУСТЯ.

НУМИЗМАТИЧЕСКИЙ АУКЦИОН В КАННАХ.

– Дамы и господа, – начал ведущий аукциона, перед немногочисленной, но элитной публикой, – Главный лот сегодняшнего дня – семьдесят семь уникальных и редких монет, коллекционного дома Ромовых, это сердце коллекции с историей длиной в сто пятьдесят лет, такого лота еще не было на нашем аукционе. Полный список всех позиций перед вами. Начальная цена – одна тысяча золотых единиц, один шаг торгов с учетом ценности данного лота сто единиц.

– Тысяча сто, – тут же выкрикнул кто-то из публики.

– Тысяча сто – принято! Одна тысяча сто – раз, – начал ведущий аукциона, постукивая деревянным молоточком по зеленому бархатному сукну стола.

– Тысяча пятьсот! – кокетливо произнесла дама в черном.

– Две тысячи, – улыбнувшись, прошептал грузный мужчина во втором ряду.

Торги начались. Александр, признаться, нервничал, он помнил тот трепет отца, с которым тот увеличивал коллекцию деда, ту неподдельную радость каждой новой монете. Его прадед любил говорить: «Не гонитесь за дорогими и старинными монетами, собирайте то, что дешево в твою эпоху, ибо после твоей смерти оно будет стоить целое состояние!». Ромовы так и делали: они собирали каждый исключительно монеты своего времени, потихоньку превратив семейное хобби в одну из самых больших нумизматических коллекций мира.

Лот номер 734 после часа торгов купил некий аноним из Америки за двадцать шесть тысяч золотых единиц. Это были огромные деньги, годовой бюджет небольшого округа или крупного мегаполиса. Но Александр потребовал от организаторов аукциона назвать имя купившего дорогие ему монеты, ему хотелось узнать, в чьи же руки попала жемчужина коллекции Александра Федоровича.

– Сэр, – немного нервничал от возникшей ситуации глава аукциона. – Это вне наших правил, обычно мы не знакомим покупателя и продавца, но в связи с исключительностью сделки мы сможем предоставить эту информацию только через час, не раньше.

– Почему? – удивился Александр.

– Покупатель сделал стопроцентную предоплату, деньги уже на счету, – объяснял седоватый француз в смокинге. – И мы всегда сталкивались с тем, что продавцу без разницы кому достался тот или иной лот, но в вашем случае вы потребовали открытости. Несмотря на то, что по правилам торгов мы не разглашаем информацию, но в связи с исключительностью сделки, мы можем пойти на эти уступки, при условии согласия открытости обеих сторон. После вашего желания узнать имя покупателя мы отправили запрос анониму из Америки, и если он согласится на условия публичности, ваше желание будет удовлетворено, – говорил француз. – Вот именно на эти согласования и уйдет, в среднем, час времени. Я надеюсь, вы располагаете временем для ожидания.

– Понятно, – улыбнулся Александр.

– Вы можете с вашим другом проследовать в комнату для гостей, – тут же услужливо предложил глава аукциона. – Напитки, еда – все за счет торгового дома. Прошу вас, господин Ромов.

– Ну, раз за счет дома, – подмигнув другу, произнес Ромов. – Серега, пойдем, обмоем удачную сделку.

– Это как сказать, Ромов. Теперь эти монеты стоят минимум эту цену, – улыбнулся Сергей Рум.

– Ты прав, – подметил Александр, – Но не будем о грустном. Отец бы не позволил мне этого сделать. Но как говорится наша с братом цель куда важнее монет, но одну в два евро я все-таки оставил для себя, на память.

– Чудной ты, Ромов! – улыбнулся Сергей, – И раз уж ждать целый час, давай выпьем хоть за их счет, они же все равно с тебя сдерут процент за сделку.

– Еще какой процент, – улыбаясь, подметил Ромов. – Неприлично большую сумму денег.

Комната для гостей ничем не отличалась от типовой гостиницы класса VIP. Повсюду имитация дерева и шелка, все в теплых тонах с типичными громоздкими позолоченными люстрами и бра. Уютно, дорого, но это был банальный номер в отеле, со своей гостиничной энергетикой, со своим холодом, и отсутствием особого домашнего уюта.